— Осталось ли что-нибудь в кошельке на завтра, теперь, когда все в северной половине Мельдорина знают, кто ты такая и откуда прибыла?

Она бросила ему через стол кошелек.

— Не так уж сильно он облегчился, — резко произнесла она.

Шанд хмыкнул. Они посидели недолго, потому что пьяное веселье становилось все разнузданнее, а Карана — все мрачнее, и тихонько ускользнули в свою комнату. Им принесли обед — остывший, переваренный и безвкусный. Покончив с ним, Карана уселась в единственное кресло, тупо уставившись на огонь в камине. Поняв, что лучше всего оставить ее в покое, Шанд тихо вышел на ночные улицы.

После полуночи его заставил вернуться в гостиницу штормовой ветер, внезапно налетевший с юга. В комнате было темно. Он зажег свечу от уголька в камине. Карана, свернувшись клубком в кресле и натянув куртку на голову, спала, свесив руку через подлокотник.

Шанд хотел было ее разбудить, но решил, что ей достаточно удобно в кресле. Он запер дверь, разделся и улегся на ту из двух кроватей, которая показалась ему менее шаткой. Спал он очень плохо, потому что в матрасе было полно блох.

На следующее утро Карана впервые поднялась раньше Шанда. Она уже успела побывать на кухне и заказать завтрак, который пришлось ждать всего один час. Принесли жиденькую кашу, чуть теплую, и приторный чай, слишком сладкий даже для такой сладкоежки, как Карана.

— Это был последний раз, когда я позволила тебе выбирать гостиницу, — кисло сказала она. — Пошли?!

— Куда идем? — спросил он, почесывая блошиные укусы.

— Поделом тебе! — позлорадствовала она. — Куда угодно, только бы подальше от этой гостиницы.

— Хорошо, но повяжи голову шарфом. Пожалуйста. — Карана согласилась, что это разумно. Она завязала на голове зеленый шарф в виде тюрбана, а сверху надела шляпу. Около часа они побродили по порту, свернули к морю и наконец уселись на опустевшем моле, глядя на бурные волны. Шанд пошел еще немного пошататься по городу; Карана осталась размышлять о том, что добралась до поворотного пункта, где должна выбрать какое-то направление. Вернулся Шанд, насвистывая что-то себе под нос.

— Что нам теперь делать? — спросила Карана, болтая ногами.

Шанд долго не отвечал.

— Я надеялся, ты мне что-нибудь подскажешь. Карана смотрела на него, не понимая.

— Я знаю, что ты — чувствительница.

— У меня был небольшой дар, — проговорила она, — хотя я не слишком часто им пользовалась. Но тебе от него не было бы никакой пользы. Он пропал у меня по пути в Сет. Впрочем, я всегда знала, что мой дар слишком ненадежная вещь, чтобы на него полагаться.

— Я был в Туллине в начале зимы, когда объявился Лиан, — сказал Шанд, пристально глядя на нее.

При упоминании Лиана ее лицо смягчилось и взор стал задумчивым.

— Ты отправила мысленное послание в ту ночь, когда он прибыл в Туллин, — продолжал Шанд. — Даже я уловил его, а я не чувствительник. И даже я знал, что оно адресовано Лиану.

— Как ты мог это знать? Я даже не подозревала о существовании Лиана.

— Разве? Ты хочешь меня убедить в том, что никогда не видела его на Чантхедском Празднике?

Щеки Караны слегка порозовели.

— Конечно, я видела его там. Но когда я передавала мысли, то понятия не имела, что он в Туллине. Откуда мне было знать? — И тут ее осенило. — Я поняла, чего ты от меня хочешь, — заявила она. — Ты нашел меня и вылечил, чтобы я смогла отыскать Тензора и раздобыть для тебя Зеркало. Я надеялась, что хотя бы тебе от меня ничего не надо.

— Мне и не надо, — мягко сказал Шанд. — Когда я тебя нашел, то даже не знал, что Тензор был на Тайном Совете. Нет, есть несколько причин, по которым я тебе помогаю, но хватит и основной. Когда я увидел тебя, ты лежала на полу, с бледным лицом и спутанными рыжими волосами, и я вспомнил, когда тебя видел последний раз.

Карана вздрогнула.

— Последний раз я видел тебя на похоронах твоего отца, — спокойно выговорил он. — Я хорошо знал твоего отца. Мы были друзьями. Тебе, наверно, было лет семь-восемь.

— Восемь, — сказала Карана, и слезы навернулись ей на глаза. У нее возникло ощущение, что все это было вчера. Как ей хотелось услышать об отце! Но Шанд продолжал:

— Я думал, ты умерла! Но даже мертвую я не мог тебя там оставить!

— Твое лицо показалось мне знакомым, — заметила Карана.

Шанд перевел разговор на более насущные вопросы. Зная, какой независимой была Карана до болезни, он постарался быть деликатным.

— Ты пойдешь теперь своим путем или отправишься вместе со мной?

— А куда ты собираешься идти?

— Куда угодно. Куда ты пожелаешь.

— Я хочу домой, — ответила она с грустным видом. — Я нужна Готриму и ужасно скучаю по нему.

— Я проходил через Тольрим по пути в Туркад, — оказал Шанд, упомянув город, ближайший к поместью Караны.

Она схватила его за руку:

— Готрим…

— Война еще не докатилась до той части Баннадора, хотя долины на юге сильно пострадали.

— Расскажи мне о Готриме, — трогательно попросила она. — Рэчис, мой управляющий, очень стар. Он очень рассердился, когда я вместе с Магретой ушла в Фиц Горго. Я обещала вернуться через два месяца, а прошло целых полгода. Я должна послать весточку!