Щелкнул замок.

Повернулась ручка. Открылась дверь.

На пороге стоял улыбающийся Ламар.

– Анджелика, – весело обратился он к ней. Но, взглянув на лицо женщины, нахмурился. – Почему ты в этом грязном платье? – грозно спросил Оруэлл.

Она молчала.

– Где те наряды, что я присылал тебе? – продолжал он, прикрыв дверь за собою.

– Они не нужны мне.

Ламар усмехнулся краешком рта.

– Дорогая моя, ты не понимаешь одного – это нужно мне. Я хочу, чтобы ты переоделась.

– Нет!

– Анджелика, – пробормотал он и сел в кресло рядом с дверью, – мне кажется, нам требуется кое-что прояснить. Я считаю, что избаловал тебя, когда ты жила в «Виндзоре»… Но больше так не должно продолжаться. Обычно я веду себя довольно благоразумно… Ты знаешь об этом… Я ведь хорошо с тобой обращался, не правда ли? – Ламар подождал ответа, но тщетно – женщина молчала. – Анджелика, я не жду от тебя многого. Лишь бы иногда ты дарила мне приветливую улыбку… Мне бы хотелось видеть тебя красивой и хорошо одетой… Я хочу, чтобы ты по собственной воле ложилась со мною в постель, если, конечно, мне понадобится это. Неужели мои требования чрезмерны?

Женщина сглотнула слезы негодования, обжигавшие ей горло и глаза.

– Я никогда не лягу с тобой по собственной воле! Господи, как это противно!

Ламар прищелкнул языком и покачал головой. Не говоря ни слова, он встал с кресла, закрыл дверь на ключ и положил его в карман сюртука. Не сводя с Анджелики глаз, Оруэлл снял верхнюю одежду, повесил ее аккуратно на спинку кресла.

Она перебралась к противоположному краю кровати, чувствуя боль в правой руке, которая продолжала сжимать вилку.

– Анджелика… – проговорил он тихим и ласковым голосом, – помнишь, как нам было хорошо вместе?

Она гордо вскинула голову, выражая этим жестом полное презрение к этому человеку.

– Хорошо было только тебе! Я же не осознавала этого, потому что ты никогда не являлся настоящим мужчиной. Ламар Оруэлл, у тебя ведь и понятия нет, как нужно любить женщину! Теперь-то я понимаю! Лучше уж отдаться последнему пьянице в этом городе, чем спать с тобой! Уверена, мне будет приятнее…

Анджелика ожидала, что оскорбительные слова вызовут в нем гнев. Тогда он попытается ударить ее. Но нельзя было предугадать этого холодного блеска беспощадных глазах Оруэлла. Его спокойствие пугало Анджелику больше, чем ярость.

– Дорогая моя, ты совсем забыла, где находится твой сын, – напомнил Ламар тихим голосом. – Он ведь в моем доме… Под моим покровительством… Никто даже не догадывается о твоем существовании. Ты забываешь, что стоит мне захотеть, как я могу пойти и просто удушить его прямо в кроватке. А я захочу сделать это, если ты не согласишься слушаться меня…

– Ты… Ты… не посмеешь! – в ужасе прошептала бедная женщина.

– Хм… Не посмею? Лучше не испытывай моего терпения. Снимай платье!

Ламар начал снимать подтяжки.

– О… нет…

– Снимай его, Анджелика, или ты больше никогда не увидишь своего сына. Я устал пререкаться с тобой… Делай, что я говорю!

– Не могу… Прошу тебя…

– Ты что? Думаешь о своем муже? – рассмеялся Оруэлл, расстегивая рубашку. – Не теряй зря времени! Он, скорее всего, уже болтается в петле.

Анджелика прижалась к стене. Зубья вилки впились ей в тело сквозь корсаж, но она не чувствовала боли.

– Ламар, я прошу тебя…

Он сбросил рубашку и направился к кровати, на которой сжалась несчастная жертва его вожделения.

– Может быть, ты предпочитаешь, чтобы я раздел тебя? Что ж, с превеликим удовольствием.

Девлин завязал платок вокруг головы девушки аккуратным узлом на затылке.

– Простите, мисс, – прошептал он, увидев ее испуганные карие глаза. – Я освобожу вас, как только появится такая возможность.

Брениган проверил еще раз веревки, которыми связал девушке руки и ноги, затем проделал то же самое с лежащим на полу мужчиной. Удостоверившись, что никто из них не сможет освободиться, он вышел из чулана.

Девлин вытащил из кобуры револьвер и стал осторожно пробираться по дому, охваченному тревожной тишиной. Не обнаружив никого на первом этаже, он поднялся по лестнице, поминутно останавливаясь при каждом скрипе половиц. Никто не вышел, чтобы задержать его. Брениган уже начал сомневаться, что Ламар вообще входил в здание, о присутствии Анджелики также ничего не говорило. А вдруг ее нет здесь? Неужели ловушка? А если Оруэлл знал, что его преследуют? Он привел охотника за собой, а сам вышел через черный ход…