Солнечный свет, проникающий в комнату сквозь щель между шторами, заливал все помещение. Анджелика сразу же принялась взглядом искать Робби и обнаружила его спящим рядом с кроватью. Он оказался завернут в одеяло, из-под которого выглядывали ручки и ножки, и крепко спал, слегка приоткрыв рот.

Она попыталась вспомнить, как и когда приехали они в эту гостиницу, но тщетно… Впрочем, какая разница? Так приятно вновь оказаться в постели, а не трястись в вагоне. Будто на небесах!

Лениво зевнув, Анджелика повернулась на спину – и натолкнулась еще на кого-то.

Она сразу же затаила дыхание и перестала двигаться, отметив про себя, как сильно забилось сердце. Корралл осторожно вздохнула и посмотрела на мужчину, лежащего рядом.

Черные волосы Девлина оказались такими же взъерошенными, как и у Робби по утрам. Он что-то пробормотал во сне. Одеяло не прикрывало его грудь, и она увидела его белье. Рукава рубашки закатаны, а несколько пуговиц расстегнуты, открывая загорелую, бронзового цвета грудь, покрытую черными волосами.

В этот момент Анджелика ощутила тепло его тела и медленно отодвинулась. Она закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, сделала глубокий вдох, затем выдохнула, а потом повторила это еще дважды. Когда Корралл приподняла веки, то обнаружила, что Девлин внимательно смотрит на нее.

– С добрым утром, – сонным голосом проговорил он, потер заросший щетиной подбородок и добавил:

– Думаю, пора вставать.

– Где мы? – тихо поинтересовалась Анджелика.

– Примерно в двадцати милях от Буаза. Дилижанс отходит в десять.

Даже небритый, со щетиной на щеках, он был очень красив. Так и хотелось потрогать его волосы, протянуть руку и убрать пряди с лица, затем провести пальцами по шее и положить голову ему на грудь. Так хотелось…

Анджелика мгновенно обуздала свои вышедшие из-под контроля чувства. Она не позволит усталости посеять смуту в ее мозгу.

Корралл прижала к себе одеяло и села на кровати, но тут же рухнула на спину, подтянув простыню под подбородок: на ней не было ничего, кроме тонкой рубашки и ситцевых панталон.

Усмехнувшись, Девлин вежливо поинтересовался:

– Мне повернуться спиной?

«О, Господи! Я совершенно не помню, как мы приехали сюда, как я разделась и легла в постель… Не помню, когда и как Девлин устроился рядом со мною», – краснея, подумала она.

Ее сердце снова бешено заколотилось.

«Интересно, а что еще я не помню?»

– Ну, нет… Так не пойдет. Не могу же я ждать целое утро.

С этими словами Брениган отбросил одеяло и встал. Его нижнее белье оказалось скорее удобным, чем скромным, хотя и не оставляло места ее разыгравшемуся воображению. Но Анджелика никак не могла оторвать глаз от мужской спины, наблюдая, как он натягивает брюки на свои длинные мускулистые ноги. Он приостановился, потянулся, накинул рубашку и повернулся к ней лицом.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Брениган широко улыбнулся, будто поняв, что она смотрела на него все это время.

– Вам лучше тоже не залеживаться… Не знаю, как вы, а я уже готов для плотного завтрака.

Корралл не шевельнулась, продолжая таиться под простыней, натянутой до подбородка. Девлин улыбнулся еще шире.

– Уж поверьте, мне приходилось видеть женское белье… – с иронией произнес он и убрал растрепавшиеся волосы со лба.

В этот момент Анджелика поняла все. Теперь у нее не осталось ни малейшего сомнения: именно Брениган раздел ее и уложил в постель.

– Пойду поищу место, где можно перекусить, – по-прежнему улыбаясь, сказал ее спутник, затем надел шляпу и добавил:

– Я вернусь за вами и Робби…

Не глядя на нее, Девлин открыл дверь номера и вышел.

Анджелика долго не шевелилась, давая возможность своему смущению улечься. А можно ли назвать эти ощущения смущением?

Сначала она просто смотрела в пространство, потом закрыла глаза и представила себе, как руки Девлина медленно расстегивают пуговицы на ее платье, а затем снимают его. Корралл почти чувствовала его пальцы на щиколотке, когда Брениган стягивал туфли. Тепло разлилось по всему телу, и она ощутила, как у нее напряглись мышцы живота.

Анджелика застонала от злости на саму себя. Что с ней происходит? Она никогда не думала так ни об одном мужчине. Даже о Ламаре в дни их бурной «любви».

«Неужели меня так влечет к этому человеку, этому… этому… разбойнику? Неужели меня так обуревает желание завести еще одного ребенка?.. Снова воспитывать его одной? Ведь я никогда раньше не испытывала наслаждения в постели с мужчиной… Из собственного опыта поняла, что занятие любовью существует для услаждения партнера… Для женщины оно является средством доставить мужчине удовольствие, а также необходимым этапом в процессе деторождения. Черт побери! – тихонько выругалась Корралл, поднимаясь и откидывая в сторону простыню. – Я же не настолько глупа, чтобы снова позволить мужчине вторгаться в мой маленький мир. И мистер Брениган это увидит и поймет».