Шрифт:
– Вот та девочка, о которой я вам говорила, – обратилась директриса к супружеской паре, стоявшей у ее рабочего стола. – Это мистер и миссис Браун, – представила она их девчушке.
– Здравствуйте, – вежливо ответила Анджелика. Женщина перевела свой взгляд с лица девочки на корсаж ее платья. Несчастную обитательницу приюта и саму смущала ее грудь, так рано начавшая развиваться, а облегающая одежда еще сильнее подчеркивала это. Но еще больше она терялась, когда оказывалась перед глазами таких людей, как эти Брауны, разглядывающие ее, словно какое-то диковинное животное.
В этот момент жена обратила внимание на супруга, взгляд которого прилип к нежным округлостям девочки, – и сразу же последовал решительный и твердый ответ:
– Извините, миссис Хардиган, но она нам не подойдет.
– Почему, миссис Браун?
– Слишком большая. Нам нужен ребенок поменьше. Кроме того, посмотрите на нее… Прямо-таки начинаешь думать: «А что эта девчонка сделала? Что же она могла совершить, чтобы попасть к вам?» Нет, мы не можем брать в наш дом кого попало! Ее происхождение… У нас определенное положение в обществе, и с этим нельзя не считаться.
Миссис Браун взяла своего мужа под руку и, подтолкнув его легонько к выходу, произнесла:
– До свидания. Всего хорошего. И дверь за ними закрылась.
Анджелика не нуждалась в объяснениях хозяйки приюта. Она понимала, что вряд ли ее когда-нибудь заберут отсюда и удочерят. А после мистера Брауна, с вожделением глазевшего на рано оформившуюся грудь, девочка уже и не знала; чего бояться больше… Нет, лучше уж остаться здесь и голодать, чем жить вот с такими людьми.
– Может быть, не нужно говорить, что твои родители были актерами? Если бы они подумали о твоем рождении в добропорядочной семье…
Анджелика гордо вскинула подбородок и с достоинством возразила:
– Мой отец – достойный человек, а мама – настоящая леди! Я когда-нибудь стану похожей на нее.
Девочка развернулась и быстро вышла из кабинета, пока слезы не успели еще хлынуть обильными потоками.
ГЛАВА 9
Пассажирский вагон поезда, направляющегося из Денвера в Чейни, был уже заполнен людьми почти до отказа.
Девлин прошел вместе с Анджеликой по центральному проходу до незанятого места около окна. Он усадил Робби и ее, а сам присел на сиденье рядом с мальчиком. Взглянув на своего спутника, Корралл отвернулась и принялась рассматривать толпу на перроне вокзала.
Сегодня утром они не сказали друг другу и десятка слов. Когда она проснулась, Девлин уже оделся и тут же вышел из номера, предоставив ей возможность спокойно умыться и привести себя в порядок. Затем «путешественники» позавтракали в ресторане гостиницы, почти не разговаривая и не встречаясь взглядами. Анджелика должна была благодарить Бренигана за покой, но – вот что странно! – она почему-то нервничала.
Ночь Корралл провела неважно, почти не спала: ей хотелось побыстрее покинуть Денвер. Для этого у нее имелись причины, которые не имели никакого отношения к мужчине, сидевшему напротив.
Услышав смех Робби, Анджелика оглянулась. Малыш улыбался кому-то. Она проследила за его взглядом и заметила пожилую женщину. Та восхищенно заметила:
– Какой симпатичный парнишка! Весь в папу, правда?
Страх парализовал Корралл. Кто эта женщина? Знает ли она Ламара? Неужели она следила за ними?
Постепенно паника прошла, уступив место здравому смыслу. Незнакомка имела в виду Девлина, а не ее бывшего возлюбленного. И она просто заметила, насколько оба симпатичны.
– Да, – после затянувшейся паузы ответила Анджелика, – да, вы правы.
Она посмотрела на Бренигана и Робби, сравнивая их. У мальчика темно-каштановые волосы, а у Девлина – черные. И глаза у сына скорее карие, чем черные, лицо светлое, как и у нее. Он совсем не похож на «отца», но ей повезло, если другие находят сходство: значит, есть шанс вырваться из цепких рук Ламара.
Невольно перед глазами встревоженной Анджелики предстало лицо ее мучителя. Его губы искривились в злой усмешке: «Думаешь, тебе удастся скрывать от меня мальчика? Ошибаешься! Разве ты еще не поняла, что я не привык упускать принадлежащее мне?!»
Пока эти ужасные слова звучали в воображении перепуганной Корралл, Робби умудрился залезть с ногами на сиденье. Достигнув такого успеха, малыш запрыгал, громко приговаривая:
– Блениган, Блениган, Блениган…
Девлин взглянул на Анджелику и посадил ребенка к себе на колени.