Глядя на нее, Келли тогда еще больше возненавидела Дункана Страйкера. Разве можно было обманывать такую прекрасную женщину, чье горе было столь неизбывно?!

Келли тяжко вздохнула. Когда-то мама говорила ей, что ни один мужчина – будь он хорош собой или так себе, добр, мягок или зол по натуре, богат или беден – никогда не бывает верен одной женщине. Лейла считала, что это в них заложено природой. И голос ее был полон странной грусти, когда она добавила, что женщина ничего не может с этим сделать.

Ну уж ей такое не грозит, подумала Келли. Никогда в жизни не полюбит она так, как мама любила Дункана Страйкера. Никогда.

– Ты задолжал мне, Дункан Страйкер, – тихо пробормотала она. – И я намерена взыскать по векселям.

Она поднялась с кровати, оправила платье, причесалась и вышла из пансиона, решительно направившись к нотариальной конторе Орвилла Хоуга.

Десятью минутами позже ее решимость поубавилась.

– Я глубоко сожалею, – еще раз повторил мистер Хоуг. – Боюсь, все обещания Дункана Страйкера вашей матери умерли вместе с ним. Вот если бы у вас имелось его письменное обязательство, а еще лучше, если бы он упомянул вас в своем завещании, тогда… – Нотариус покачал головой. – Да и то, даже в этом случае вам бы предстояла долгая тяжба, потому что завещание миссис Страйкер было составлено позже и уже вступило в силу. Сожалею.

– Но это несправедливо! Все имущество моей мамы сгорело в пожаре на Майнерз Рест. Вещи, деньги, которые она копила долгие годы, даже моя одежда… Что же мне теперь делать?

– Боюсь, делать нечего.

В глубоком унынии она поблагодарила законника за отнятое время и покинула контору. Опустив глаза долу, проходила она мимо салунов, содрогаясь от отвращения к веселой музыке, приглушенным голосам, запаху виски и сигарного дыма, доносившимся из открытых дверей. Все это было ей так знакомо. Может, не стоит противиться, а просто взять да и пойти в «Три королевы» и попроситься на работу? Платили там хорошо, можно было выбрать удобные часы, у нее появились бы постоянные Келли проглотила комок в горле и поспешила дальше по деревянному тротуару. На ходу опустила руку в карман и нащупала письмо, которое получила сегодня утром. Письмо было от Молли Фэй, старинной подруги мамы. Ей удалось скопить достаточно денег, чтобы покинуть «Майнерз рест», и теперь она собиралась купить в Денвере магазин, торгующий дамскими шляпками. В письме она предлагала Келли стать ее партнершей, если ей удастся достать достаточную сумму.

Девушка вздохнула. Если бы Дункан Страйкер выполнил свое обещание позаботиться о ее будущем, она не попала бы сейчас в такое безвыходное положение. У нее были бы деньги, и она навсегда уехала бы из Шайенна и начала новую жизнь там, где никто не знал, кем была ее мать.

Она была так поглощена своими невеселыми мыслями, что не заметила выходящего из банка человека. И только тогда, когда на полном ходу уткнулась в его спину, остановилась как вкопанная.

– О, простите пожалуйста! – воскликнула она, вспыхнув от стыда. – Я задумалась, я не хотела. Простите… Ах, это вы?!

Глядя на покрасневшую девушку, Калеб тихонько покачал головой.

– Так я и знал, что ты от меня не отвяжешься, – медленно протянул он.

Келли метнула в него быстрый взгляд. Она впервые видела метиса в таком красивом наряде. Он был в черных брюках и темно-серой рубашке. И то, и другое было новым, только что купленным. По всей видимости, подсознательно отметила девушка, он отдавал предпочтение серому цвету.

– Ну? Так и будешь молча испепелять меня взглядом? – сухо поинтересовался Калеб.

В жилах Келли вспыхнула бессильная ярость. Хотелось немедленно заорать на него, ударить, в конце концов, пристрелить из этого огромного кольта, торчащего из кобуры на его правом бедре!

Ничего этого она не сделала. Собралась, подавила гнев и ответила с достоинством, на которое сама не рассчитывала:

– Конечно, не собираюсь. Если вы будете так добры и пропустите меня, я пойду своей дорогой.

– Опаздываешь на работу в ресторан, как я понимаю? – спросил Калеб, забавляясь гневным огнем в синих глазах и напружинившейся фигурой.

– Нет! – мгновенно ощетинившись, выпалила девушка. – Из-за вас я сегодня потеряла работу.

– Из-за меня? Что я такого сделал?

Келли тряхнула головой. Как сказать этому уверенному в себе красавцу, что одно его присутствие в зале выбило ее из колеи и превратило в неуклюжую дуру?

Калеб небрежно пожал плечами, словно не видя ничего особенного в том, что она потеряла место.

– Что ж, теперь ты сможешь больше времени посвящать другой работе.

– Нет у меня никакой другой работы, – отчеканивая каждое слово, парировала Келли. – А из-за вас мне никто теперь не даст место. Теперь все узнают, что миссис Колтон уволила меня потому, что я не могу вести себя с посетителями. А еще она отказала мне от комнаты в ее пансионе. И у меня совсем нет денег…

Тут, к собственному ужасу, она разрыдалась. Слезы потоком текли по щекам, и она была не в силах их остановить. Несколько женщин остановились на тротуаре поглазеть на такое зрелище. Сдвинув головы, они немного пошептались, а потом пошли по своим делам. Господи, теперь весь город будет знать, что она как дура разнюнилась посреди 16-й улицы!

– Держи-ка. – Калеб всунул ей в руку носовой платок. – Вытри слезы.

Изо всех сил она прижала платок к глазам, но слезы не унимались. Она так долго сдерживала свои эмоции – и теперь они выплеснулись наружу, словно открылись невидимые шлюзы.