— Дай мне пройти, — с нажимом повторил Кехелус.

— Не торопись, — проговорил Кёртис. Он стоял напротив повелителя Волшебных земель и держался спокойно и уверенно, однако внимательно следил за каждым его движением. — Я, видишь, кое-что знаю о сущности демонов, об их привычках и нравах. Ремесло у меня такое… с кем только не приходится сталкиваться.

Он испытующе посмотрел на короля-демона.

— Я не чародей и жив до сих пор только потому, что стараюсь не допускать глупых случайностей… или неосмотрительных поступков. До сих пор мы были тебе нужны… кто меньше, кто больше, — Кёртис кивнул на Дарина. — А сейчас нужды в нас уже нет.

За спиной Кехелуса мало-помалу начала сгущаться тьма, собираясь зловещим темным облаком.

— И что?

— А то, ты уже не человек, а демоны имеют крайне неприятную привычку использовать других, а потом уничтожать их, когда надобность миновала, — продолжал Кёртис. — И тебе придется сейчас дать нам слово, что мы уйдем отсюда живыми. Все до одного.

Повелитель Волшебных земель поднял руку с зажатым с ней мечом — острие было нацелено в грудь Кёртиса.

— Слово?

— Обычная предосторожность. Не хотелось бы умирать по собственной глупости.

В глубине глаз Кехелуса полыхало багровое пламя.

— Если ты так хорошо знаешь нашу суть, — медленно проговорил он. — То должен знать, что клятвы и обещания ничего не значат для демонов!

— Так говорят, — согласился Кёртис, делая вид, что не замечает нацеленного на него меча. — Клятвы демонов и медного лемпира не стоят.

Он снова взглянул в глаза демона.

— Но слово повелителя Волшебных земель — другое дело. О тебе я много слышал, поэтому готов рискнуть и поверить. Если дашь свое слово, я разомкну черту.

Черные крылья Кехелуса чуть шевельнулись.

— Слово, что не причинишь нам вреда. Никогда.

Кёртис умолк. В наступившей тишине не было слышно даже человеческого дыхания. И Дарин, и Басинда, и овражные гномы — все они не спускали глаз с Кехелуса и ждали. Тишина стала такой полной, что, казалось, еще немного — и можно будет уловить шорох, с которым проходит мимо жизнь, секунда за секундой.

— Хорошо, — процедил, наконец, король-демон, опуская меч. — Я даю это слово.

Мгновение Кёртис пристально смотрел на него, затем носком короткого сапога разрушил линию и разметал в стороны золотую пыль. Не успел он сделать это, как Кехелус шагнул вперед, испепеляя его взглядом. Дарин в панике переглянулся с Басинядой: оба подумали, что несмотря на данное слово, всем им сейчас придется туго, и в первую очередь Кёртису: Кехелус явно был не из тех, кто терпит принуждения. Повелитель Волшебных земель в ярости ударил мечом по каменному полу: золотой песок почернел и обратился в прах.

А потом вернувший свое могущество демон повернулся к людям.

Неизвестно, как повернулось бы все дальше, если бы в дело не вмешались овражные гномы.

Всей гурьбой они бросились к королю-демону, и не добежав несколько шагов, повалились на пол.

— Наш господин обрел могущество, да! — в восторге бормотали овражники, перебивая друг друга. — Теперь он снова вернется в Волшебные земли!

Ликованию их не было предела. Дарин первый раз увидел, что овражные гномы, оказывается, тоже умеют смеяться, и так поразился этому, что едва не забыл про все остальное.

Кровавый огонь, полыхавший в глаза Кехелуса, угас, тьма за спиной рассеялась.

— Благодарите своих богов, смертные, что оставляю вас в живых! — процедил он и направился к стене. Повелитель демонов не замедлил шага, не повернул головы, он просто вошел в стену и исчез. По камню пробежали огненные искры и рассыпались в воздухе.

Дарин перевел дух. Сердце у него колотилось, как будто он только что пробежал стометровку. Басиянда сидел на полу и испуганно озирался по сторонам, точно ожидал, что король-демон вот-вот появится снова.

Гномы пошушукались, потом приблизились к Дарину и низко поклонились.

— Благодарим тебя, мастер Дарин, — торжественным голосом проговорил Дюф, комкая шляпу. — Мы будем всегда помнить о том, как ты помог вернуть могущество нашему господину!

— Я тоже буду помнить, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам: ему тоже очень хотелось присесть куда-нибудь, чтобы окончательно прийти в себя. — Такое не забудешь.

Подошел Кёртис.

— Господин ваш, небось, уже в Волшебных Землях, порядок наводит. А вы-то как же? Отсюда до вашей страны далеко. Доберетесь?

Дюф согласно кивнул.

— Далеко, очень-очень далеко. Горы, реки, равнины, потом снова горы. Но мы дойдем, да. Только сначала…

Овражный гном помялся.

— У нас дела… очень важные дела, да.

Басиняда, кряхтя, поднялся с пола.

— Какие это у вас дела? — свысока поинтересовался раб, немного осмелевший после того, как убедился, что Кехелус действительно отбыл восвояси.

Дюф вздохнул. Он комкал шляпу, разводил руками, потом все же решился.

— Долги, — сокрушенно пробормотал гном, не глядя на людей.