— Наше дело все взять на учет и контроль, — скрипел «гриб-боровик», внимательно просматривая длиннейший свиток. — Тогда и порядок будет!

— Разумеется, — расцветая счастливой улыбкой, вторил ему Марголин. — Многие, скажу вам, не придают учету большого значения, но ведь если все не учитывать, этак все королевство разбазарить можно!

— Именно! — новый завхоз вытащил перо и нацелился на бумагу. — Итак, коридор. Что мы здесь имеем? Портрет государя. Пишу: «портрет». Как называется?

— «Бутфарп четвертый и блюдо с фруктами», — откликнулся гоблин.

— Пишу: «с фруктами»… — карлик окинул портрет придирчивым взором. — Так. Государя вижу отчетливо, а вот фрукты различить не могу… нельзя ли уточнить какие именно фрукты и в каком количестве были изображены на картине? А посуда? Вот в старой описи отмечено… читаю: «… на серебряном блюде». Но я приглядываюсь к картине и вижу отчетливо, что блюдо оловянное! Куда ж делось серебряное?!

Марголин вытер лысину.

— Трудно сказать, — признался он. — Невозможно разобрать. Неоднократно покупалось отпугивающее мух заклинание, но эти премерзкие создания так и норовят усесться прямо на полотно! Загадили всю картину…

— Как же так, — заволновался «гриб». — Что же я напишу в документе? А если проверка? Если спросят, сколько фруктов, если недосчитаются? Опять же, блюдо… нет, это нужно уточнить!

— Уточним, — твердо пообещал Марголин.

— Благодарю. Теперь горгульи, — карлик задрал голову и, шевеля губами, пересчитал каменные изваяния, украшавшие стены. — Вы как хотите, а надо что-то сделать с горгульей номер восемь! Принять какие-то меры, поговорить по душам, что ли. Внушить, что не годится вот так, никому не доложившись, пропадать на день-другой!

— Родня у нее в соседнем замке, — развел руками гоблин. — В Квартале магов. Вот она и навещает их. Говорит, у нее сильно развиты родственные чувства!

Новый завхоз неодобрительно покачал головой.

— Родственники — это, конечно, дело хорошее, — заметил он, поглядывая на пустую стену, где должна была находиться горгулья номер восемь. — Но порядок есть порядок. Этак у нас все статуи по гостям разбредутся! А вдруг проверка? Учет? Перепись, наконец? Что скажем господам проверяющим?

— Поговорю лично, — кивнул Марголин. — Вот как только она из гостей вернется.

Дарин завернул за угол, и чуть было не столкнулся с Пулисом. Лучший курьер Управления, как всегда, мчался по своим делам, но Дарин успел ухватить его за рукав:

— Слушай, Пулис, а ты не в курсе, куда меня вызвали? Где купцы-то?

— Барклюню найди, он знает, — поспешно отвечал Пулис. — А я тороплюсь! Дел столько навалили: Ярмарка, что делать! Народу везде — прорва, курьеры так и бегают — туда-сюда, туда-сюда! Присесть некогда! Веришь ли, кусок сыра грызть — и то на бегу приходится.

Он принюхался, сморщив нос, отчего еще больше стал похож на крысу.

— Колбасу где-то жарят, чуешь? На улице.

— Нет, не чую, — признался Дарин.

— На Торговой площади. Может, забегу по пути, погрызу ломтик. Работы много, курьеров не хватает! Да и то сказать, важные сообщения не каждому доверишь, — скромно заметил он. — Разве что особым курьерам, с выдающимися способностями.

И Пулис скосил глаза на бляху «Лучший курьер», что висела у него на груди.

— Я всегда говорил…

Но тут в конце коридора появилась громадная фигура главы Морского Управления и Пулис, забыв обо всем на свете, бросился ему навстречу.

— Господин Горам, господин Горам! — завопил он. — Идет уже второй день изгнания моего народа из Лутаки! Второй день целое племя мыкается без своих нор, в голоде и холоде! Сколько же это будет продолжаться эта чудовищная несправедливость?

Господин Горам громко вздохнул:

— Послушай, Пулис…

Дарин украдкой махнул рукой Барклюне. Секретарь приблизился, опасливо поглядывая, как лучший курьер подпрыгивает на месте от возмущения и верещит, пытаясь втолковать что-то самому господину Гораму.

— Сегодня, вообрази себе, у нас в Управлении невероятная история произошла, — скорбным голосом начал Барклюня.

— Погоди ты с историей, — остановил приятеля Дарин. — Скажи лучше, где толмач требуется? Куда мне идти?

— Купец Меркатель тебя ожидает у Восточного входа. И отхи там же.

— Ясно. Теперь давай историю.

— Сегодня из городского Совета прибыл господин главный казначей. Они вместе с господином Горамом наличность проверяли, ну, как положено пять раз в год…

— И что?