Дарин кашлянул.

— Плохо дело, уважаемый, Меркатель, — вполголоса озабоченно сказал он. — Они в гости к тебе собираются.

Купец так и подскочил в ужасе.

— Это еще зачем?!

— Почет тебе хотят оказать, понял? Чтоб было о чем детям рассказать.

Меркатель закатил глаза.

— Только этих дикарей мне в доме не хватало! Бородавочники зеленые! Как бы мне от них отвязаться?! Ведь, не ровен час, обидятся! — Он ухватил Дарина за рукав. — Скажи им… скажи… не знаю что… что угодно! Отговори от этого! Можешь?

Дарин покосился на отхи.

— Блин, думаешь, это так просто? Вот за такие штучки гоблина-толмача и того… знаешь, наверное, эту историю?

— А я тебе хорошо заплачу! Больше, чем обычно!

Дарин тут же повеселел.

— Ну, тогда другое дело. Так бы сразу и сказал!

Он повернулся к отхи.

— Уважаемый купец вне себя от огорчения, — голосом полным сожаления, начал он. — Его скромная хижина не подходит для того, чтоб принять таких почетных гостей! Таких великих воинов должно приглашать лишь в королевский дворец! Он, конечно, понимает, какая огромная честь ему оказана! И он в отчаянии от того, что не может оказать вам тот почет, который вы заслуживаете! Он умоляет храбрых воинов не гневаться и смиренно молит о прошении!

– ..чтоб им чесотку подхватить, троллям пещерным, в гости они собрались… пусть их Бутаса принимает…

— … хижина его мала и тесна, а жена недостаточно красива, чтобы прислуживать уважаемым…

— …за волшебную шерсть дают такие деньги, что просто сердце радуется, но иметь дело с этими пастухами, это, я тебе скажу….

— … поэтому несчастный купец, вне себя от огорчения и …

— … у меня уже седые волосы появились и все из-за этих дикарей! Вот, смотри!

— …он, как видите, рвет на себе волосы от огорчения и умоляет не гневаться! Он уже практически решил построить новую хижину, где в следующий раз устроит пир для таких дорогих гостей!

Отхи переглянулись и покивали головами.

— Мы прощаем его, — важно ответил за всех «кольценосец». — Передай, мы заглянем к нему в следующий раз.

Купец насторожился.

— Что? Что он говорит?

— Меркатель, ты спасен, — сквозь зубы пробормотал Дарин. — По крайней мере, сегодня гостей у тебя не будет.

— Слава небесам! А куда это они направились?

— На Ярмарку…

Меркатель проводил отхи опасливым взглядом. Когда они скрылись, он схватил руку Дарина и принялся трясти ее что было сил.

— Хвала небесам! Ты помог мне, спас, можно сказать! Я обещал отблагодарить тебя, — решительно заявил он. — Достойно вознаградить! И слово свое сдержу!

— Вот это хорошо, — с готовностью подхватил Дарин. — Это ты молодец. Оплата толмачу, сам знаешь, три лемпира, но ты, кажется, говорил что-то о… словом, мне полагается что-то вроде премии? На какой сумме столкуемся?

Он выжидательно уставился на купца. Тот замялся.

— Меркатель?

Глаза купца забегали по сторонам.

— Ну, — уклончиво отвечал он. — Собственно говоря, я не это имел в виду. Сам посуди: что такое деньги? Тьфу! Сегодня есть, завтра нет.

— Но лучше все-таки, когда они есть, — вставил Дарин. — Так что…

— Да, да! Нет! Деньги приходят и уходят, это я тебе как купец говорю. Поэтому я решил сделать тебе подарок. Нужный, полезный и очень дорогой! — горячо продолжал Меркатель. — Очень нужный и очень дорогой. Имей в виду, я прямо от сердца его отрываю! Только для тебя!

Дарин слегка насторожился.

— Ну, если он такой нужный и дорогой, то, может, оставишь его себе? — предложил он. — А мне заплатишь побольше? Я, знаешь, человек практичный, люблю деньги.

— Деньги, — с сожалением проговорил купец. По его голосу было понятно, что расставание со звонкой монетой он переносил крайне болезненно.

— Нет, то, что я тебе подарю, гораздо лучше денег, — заторопился он. — К тому же, если уж на то пошло, ты всегда можешь его продать! За него такую кучу золота отвалят, что…

При этих словах Дарин окончательно утвердился в подозрениях.

— Не юли, Меркатель. Что за подарок?

— Отличный подарок, ты всю жизнь будешь меня благодарить! — с жаром сказал купец и махнул рукой в сторону, словно подзывая кого-то.

В полном изумлении Дарин смотрел, как к ним приближается человек: тощий, с всклокоченными черными волосами, острым носом и черными же глазами. Одеяние его напоминало старый мешок из-под картошки, подпоясанный обрывком веревки, а деревянные башмаки стучали по камням словно кастаньеты.

Приблизившись, человек отвесил глубокий поклон.

— Это… что? Кто?

— Это мой подарок тебе, — торопливо объявил купец и похлопал Дарина по плечу. — Отныне это твой личный раб! Владей! И даже не спорь, — заспешил он, увидев выражение лица парня. — И не благодари! Щедрый подарок. Сам знаю, что щедрый! Знаю, что ты потрясен моем великодушием, ошеломлен, не можешь найти слов! Что ж, бери, владей, ну, а мне пора!