Когда выехали за пределы становища, солнце показалось из-за горизонта. Желтые, очень яркие лучи ударили вдоль земли, вызолотили пожухлую траву, а осевший кое-где иней заблестел, точно серебряная вышивка.

— Как красиво! — с восхищением вздохнула Саттия.

— Еще бы, — сказал проводник так гордо, словно это по его воле восход получился столь впечатляющим. — Теперь ты понимаешь, почему я не люблю городов?

— Ты любишь в них только кабаки, — не упустила повода съязвить девушка.

Пьяный Маг обиделся и замолчал, но никто не обратил на это особого внимания. Несколько часов потратили на то, чтобы вернуться на след, и поскакали дальше на юго-восток, к темнеющим на горизонте горным вершинам. Гряда холмов осталась позади, потянулась гладкая степь, исчерканная глубокими оврагами. Путешественники петляли между них до самого вечера, а ночь провели в небольшой рощице, выросшей у чистого и холодного источника.

— Настоящая горная вода, — заявил Гундихар, едва сделав глоток. — Она не портится очень долго.

На следующий день горы подступили ближе, стали попадаться деревья, необычно толстые, с серой морщинистой корой и раскоряченными ветвями. А к полудню открылся большой холм, похожий на выпирающую из земли макушку, и ало-черные руины на его вершине.

— Ничего себе, — сказал Олен и невольно придержал коня. — Это те самые злые развалины, о которых говорил старый орк?

— Похоже, они, — отозвался проводник, задумчиво поглаживая себя по подбородку. — Что-то они мне не нравятся.

— И мне, — кивнула Саттия. — Такое ощущение, что оттуда кто-то смотрит…

Наполовину разрушенные стены, сложенные из агатовых и рубиновых валунов, пересекались под самыми невероятными углами. Кое-где из них торчали кривые башни, странным образом не падающие, чернели арки ведущих непонятно куда проходов. Все вместе это создавало впечатление дикого, режущего глаз хаоса.

— К счастью, след уходит в сторону, — Пьяный Маг торопливо отвел взгляд. — Сейчас мы пришпорим коней и…

— А я бы… это, хотел посмотреть, — неожиданно вмешался Бенеш. — Это место очень… ну, странное, да.

— И я! — поддержал ученика мага гном. — Неужели вы проедете мимо, даже не заглянув внутрь? Да вы что! А вдруг там всякие сокровища! — глаза его алчно блеснули. — Давай посмотрим!

— Сокровища — вряд ли, — сказал Олен. — А вообще, вы слегка забылись. Мы же тут не просто так…

— Да никуда этот твой орк не денется, поверь мне! — замахал руками Гундихар. — А мы быстро. Одна нога здесь — другая там!

Руины выглядели жутко, но было в них что-то невероятно притягательное. Они манили так же, как ребенка — упрятанный в подпол горшок с вареньем.

— Ладно, ненадолго свернем, — Олен повернул Кусаку. — Все равно пора перекусить и отдохнуть.

Остановились у подножия холма, там, где начиналась широкая и крутая лестница, рассчитанная, судя по высоте ступеней, на существ ростом в полтора человеческих. Гном влез на первую, упал на колени и торжествующе завопил:

— Ха-ха! Рубин! Не будь я Гундихар фа-Горин! Сейчас выколупну его!

— Лучше не трогай, — сказал Ктари. — Это место очень древнее и невероятно опасное.

— Ой, он заговорил? — всплеснул руками Пьяный Маг. — Никак язык отрос? Значит, пора его снова отрезать…

— Одно дело смотреть, а совсем другое — грабить. Прекрати, Гундихар! — одернул гнома Олен. — И придется мне пойти с вами.

— Э… да он все равно не выколупывается, чтоб его… Ладно, кто еще с нами?

Саттия отчаянно замотала головой, Рыжий демонстративно свалился на бок и начал зевать.

— Нет уж, идите сами… — пробормотал проводник. — Что-то это… как-то… ну…

— Ладно, и без сопливых скользко, — гордо сказал Гундихар и полез вверх по лестнице. Олен и Бенеш последовали за ним.

В ступенях и в самом деле попадались самоцветы. Рубины, алмазы, кристаллы горного хрусталя выглядели намертво вплавленными в камень. Они блестели, точно любопытные глаза.

— Я чувствую… да, там что-то есть… — щеки Бенеша раскраснелись, он задышал чаще, — это оболочка, а под ней…

Стены приблизились, стало видно, что они неровные, а между валунами темнеют щели, из которых торчат плети каких-то растений. Кривые башни нависли над головой, укрыли солнце, стало ощутимо прохладнее. Ноздрей коснулся неприятный сладковатый запах, напомнивший о падали. Лестница вывела к арке. Пройдя через нее, гном и люди оказались в длинном коридоре.