— Э… ну, — Бенеш покраснел, захрустел пальцами. — Боюсь, это невозможно… рядом с… тут я бессилен, все мое умение — что попытка карася подняться по водопаду.

— В любом случае у нас есть руки, ноги и головы на плечах, — заметил Олен. — Как-нибудь выберемся. Главное — не разделяться и не совершать опрометчивых поступков. Пойдем… — он поколебался и указал вправо, — вон туда.

— А почему туда? — насторожился Гундихар. — Хотя какая разница?

И он первым зашагал меж бугристых стен, внимательно оглядывая пол, прежде чем поставить на него ногу. Молодые люди двинулись следом. Через дюжину шагов вышли к развилке, откуда начинались еще два коридора. Один вел к уходящей вверх лестнице, окончание другого терялось во мраке.

— Поднимемся? — предложил гном.

— Попробуем, — сказал Олен, Бенеш кивнул, и они направились к лестнице.

Она, в отличие от ведшей к храму сестры, выглядела вполне обычно. Ступеньки из черного и алого камня чередовались, и на многих виднелись отпечатки необычного вида. Оставившие их существа обладали ногами, но те не походили ни на человеческие, ни на звериные, ни на птичьи.

— Нет, это не йотуны… — сказал Бенеш, — тут обитали какие-то другие существа… сираны, может быть… когда они еще сохраняли облик…

Гундихар вступил на лестницу, и тут же яркая вспышка ударила по глазам. Олен почувствовал, что неистовый свет через глазницы проникает в голову, обращает мозг и внутренности в пепел. В ушах зашумело, гул разбился на миллионы заунывных голосов, тянущих одну и ту же песню:

Он взмахнул руками, пытаясь закрыть уши, и зацепился одной из них за стену. В удивлении заморгал, понимая, что невредим и находится в том же самом месте, где и до видения.

— Вам показалось то же, что и мне? — Гундихар обернулся, стало видно его побелевшее лицо, выпученные глаза.

— Э… не знаю… — прошептал ученик мага. — Но это было жутко… голоса… они меня звали с собой, так хотелось улететь с ними.

— Надо идти, — проговорил Олен. — Эти развалины набиты видениями и голосами, точно старый дом — клопами и тараканами, и если обращать на них внимание, то мы просто потеряемся.

— Да, это так… вперед, — гном сделал еще шаг, и все трое оказались в просторном зале.

Свет падал через сотни крохотных отверстий в стенах и потолке, и казалось, что со всех сторон находятся звезды. В воздухе кружились спирали из зеленого, синего и белого тумана. От них шел звук, похожий, на комариный писк. Прислушавшись, можно было уловить слова:

… и сорванный вихрем последний листок

печальную песню умчит на восток

— Вперед! — крикнул Олен во весь голос, стараясь заглушить мерзкий напев. — Не слушайте их!

Гундихар зарычал и сдвинулся с места. Олен обернулся, схватил Бенеша и потащил за собой. Зал со звездами и спиралями исчез, на мгновение мелькнула лестница, но ей на смену пришли ревущие языки оранжевого и алого пламени, и в реве их прозвучала та же песня.

Они шли и шли, и каждая новая ступень обрушивала на них новое видение, яркое, жуткое и реальное. В зеленоватой мгле, среди колышущихся лент водорослей сгнившие утопленники тянули к ним обглоданные руки. Обнаженные женщины с глазами из огня танцевали, соблазнительно двигая бедрами, и тяжелые груди с алыми сосками походили на спелые плоды. В узкой долине между скал невыносимо воняло дохлятиной и ноги скользили по чьим-то кишкам. Во владениях белого тумана ледяной ветер сушил лицо и глаза…

Но везде, все время в уши лезла одна и та же песня, тяжелая, мрачная и унылая, как гроб из вороненой стали. Чтобы не запеть ее, приходилось до хруста в зубах стискивать челюсти.

— О нет… нет… — лихорадочно шептал Бенеш. — Замолчите… оставьте меня… последний листок… нет, я не хочу!

И тут все закончилось. Трое роданов, покрытые потом и тяжело дышащие, очутились на крохотной площадке, откуда начинались еще два коридора. Лестница осталась внизу.

— Видят боги, это было не очень приятно… — сказал Гундихар, дергая себя за бороду. — Но ничего, есть надежда, что дальше будет полегче. Куда идем?

Один коридор вполне мог принадлежать любому из человеческих замков — прямой, с гладкими стенами и горящими факелами. Другой больше напоминал круглую нору, из него несло запахом сырой земли, а свет проникал через узкие щели в потолке.

— Мы уже по разу выбрали. Теперь решать тебе, Бенеш, — проговорил Олен.

— Ну, пойдем туда, где факелы… — неожиданно быстро определился ученик мага. — Оттуда вроде бы тянет свежим воздухом.

Вопреки ожиданиям, в коридоре их встретил лишь горький запах камня и пыль на полу. Звук шагов улетел вперед и вернулся шуршащим эхом, чуть заметно колыхнулось пламя факелов. А затем стало ясно, что в обеих стенах имеются двери, точнее — высокие прямоугольные окна.

— О, степь! — сказал гном, когда трое роданов подошли к первому. — Вот только где наши? Или мы на другую сторону глядим?