Они ехали на юго-восток день за днем, а вокруг ничего не менялось. Шуршала под копытами сухая трава, холодный ветер трепал плащи и шевелил волосы, выползали из-за горизонта облака. Никто и ничто не нарушало спокойствия Великой степи. Чернокрылые дремали в седлах.

На третий день след беглецов неожиданно сделал петлю к югу. А в ее крайней точке, на берегу небольшого озера, обнаружились следы большого становища — кострище, следы от колес, куски дерева, черепки от кувшина, обрывки ткани и сваленные в кучу бараньи кости.

— Орки, — уверенно определил Картил Одлан, спрыгнув с седла и изучив отпечатки вокруг кострища. — Довольно много.

— А что у них делали наши робкие «друзья»? — поинтересовался Нивуч.

— Судя по всему, заезжали в гости, — сказал Андвайн Гедари. — И что самое странное — их отпустили.

— Уж мы-то не отпустим, — маг ухмыльнулся и пришпорил коня.

На следующий день стали встречаться перелески, спустившиеся в степь из близких предгорий. А еще через сутки показался холм, увенчанный странного вида развалинами. Едва взглянув на черно-алые стены, покосившиеся башни и темные провалы арок, Нивуч почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь, а волосы на макушке зашевелились.

— Это еще что такое? — удивился один из близнецов. — Поедем, посмотрим?

— Нет! — возразил маг. — Это место смертельно опасно! Не вздумайте соваться близко! Нас интересуют следы, и только следы!

Чернокрылые посмотрели на предводителя с удивлением, но никто ничего не сказал. А затем у подножия холма обнаружились признаки того, что беглецы провели на этом месте достаточно много времени.

— Чем они тут занимались? — пробурчал Картил Одлан, чуть ли не на карачках изучивший место стоянки. — Ждали кого-то? Или лазили по тем руинам?

— Нужно быть безумцем, чтобы отправиться туда, — Нивуч даже не попытался скрыть, насколько он напуган. — То, что находится на холме, лишь выглядит, как разрушенная крепость. На самом деле это сгусток древней, враждебной всему живому магии.

— Но кое-кто в этот сгусток сунулся, — Одлан подошел к первой ступени широкой и крутой лестницы. — Вопрос в том, насколько далеко зашел?

— Вопрос в другом, — Нивуч повысил голос, — насколько мы от них отстаем?

— Ну… — следопыт почесал щеку, — примерно на сутки или даже чуть меньше.

— Тогда нечего терять время. Попробуем догнать их как можно быстрее. Не знаю как вам, а мне эта погоня надоела.

Поскакали быстрее, а когда на степь опустились сумерки, Нивуч предложил не останавливаться на ночь, а продолжить дорогу в темноте.

— Вам-то хорошо, а вот кони во мраке не видят. Только ноги переломают, — сказал на это Андвайн Гедари.

— Сегодня будет луна, — возразил маг, — ну а когда она зайдет, я что-нибудь придумаю.

Он не ошибся — когда закатилось солнце, на небосклоне засияла почти полная луна. Света давала достаточно, чтобы видеть дорогу, и кони шли резво. Пар вырывался из их ноздрей и рассеивался в холодном, чистом воздухе.

Заполночь проехали валун, напоминавший окаменевший гриб размером с башню, и оказались на узкой тропе.

— Приготовьте оружие, — проговорил Нивуч, — с этого места начинаются владения орочьих магов.

Чернокрылые вытащили клинки, Картил Одлан натянул тетиву на лук. Но никто и не подумал напасть на посланцев Харугота. Небо посветлело, вершины гор на востоке засияли, подобно исполинским факелам, а тропа вывела к обрыву.

— Мне кажется, там стоят дома… — заметил Картил Одлан, указывая вниз, на окутанную темнотой долину.

— Надеюсь, что около них наше путешествие окончится, — усмехнулся Нивуч и повернул коня туда, где начинался спуск.

Сеговхар бежал и бежал, останавливаясь лишь для того, чтобы поспать, утолить голод и жажду. Дремал, забравшись поглубже в траву, ел все, что попадалось по пути — личинок насекомых, зазевавшихся птиц, сусликов и даже корни. Иногда в ночной тьме возвращал себе истинный облик, чтобы вспомнить, каково это — ходить на двух ногах.

На третий день в степи едва не погиб. Слишком поздно понял, отчего трясется земля. Перевоплотился и взмыл в воздух перед самыми копытами несущихся стеной диких лошадей. Успел разглядеть их выпученные глаза, почуять запах пота. Ну а через несколько миль еле удрал от вздумавшего пообедать коршуна.

В том, что выполнит приказ императора даже в одиночку, Сеговхар не сомневался. Был уверен, что превосходит любого из волшебников младших народов в десятки раз, а уж в хитрости и знании всяких уловок — в сотни. Не боялся и порождения Осколка — знал, что обманет его хозяина.

Но стоявшее на холме черно-алое сооружение заставило Сеговхара испытать давно забытое чувство — удивление. Он остановился и некоторое время потратил на изучение того, что лишь выглядело развалинами замка. Пробраться внутрь не сумел, но узнал достаточно, чтобы возжелать немедленно вернуться домой и рассказать об увиденном сородичам-магам. Путь продолжил только после некоторых колебаний.