— Это еще что такое, не попусти Пророк? — поинтересовался Антон, выходя из комнаты.

— Это — конец человеческой жратве! — провозгласил довольный Пабло, вытаскивая из пакета упаковку сухого пайка. — Я выпросил у наших поваров питание на ближайшие три дня. А своей кашей или супом-пюре, как они это называют, пусть пленных людей пытают!

Субтактик покачал головой и улыбнулся.

— Когда-нибудь я задушу тебя, — сказал он шутливо. — Но не сегодня. Ибо через пятнадцать минут мы должны быть готовы к выходу. Вопросы есть?

— Нет, — мрачно ответил Пабло, осознавший, что добытые в жаркой схватке сухие пайки придется тащить ему.

Лужайка перед гостиницей когда-то была зеленой и ровно подстриженной, сейчас же напоминала место, где развлекались хулиганистые любители фейерверков на гусеничных машинах.

Рытвины чередовались с выжженными пятнами, и редко-редко попадались пятачки уцелевшей травы.

— Проклятье! — выругалась Марта, споткнувшись о внезапно обнаружившуюся под ногами кочку.

Форсеры построились на лужайке привычным порядком — колоннами звено за звеном. В этот момент, когда боевая бригада собралась вместе, на открытом пространстве, стало ясно, сколь велики понесенные на Эброне потери.

Девушка с прожженной в волосах дорожкой махнула Марте рукой, та приветственно кивнула в ответ.

— Смирно! — скомандовал Антон.

Тактик, появившийся перед строем, выглядел таким усталым, что Марта испытала приступ острой жалости.

— Да, — проговорил командир боевой бригады. — Крепко нас потрепали. Но зато выжили самые сильные, умные и умелые. Война — это ускоренная эволюция, иначе и не скажешь… Начало оказалось не совсем обычным, но дав подчиненным немного слабины, тактик переключился на официальный тон.

— Бойцы! Готовы ли вы умереть за Пророка и Эволюцию? — поинтересовался он.

— Готовы! — без особого энтузиазма ответили форсеры.

— Я об этом знаю, — неожиданно улыбнулся тактик. — И что еще важнее, об этом знает сам Пророк. Иначе бы он не удостоил нас специального, очень сложного поручения.

Упоминание о личном задании Пророка совершенно не обрадовало Марту, да и из соседей по строю мало кто изобразил энтузиазм. Боевые форсеры изменились, от тех дней, когда они верили, что легко сокрушат людей, их отделила не одна смерть и не одно разочарование.

Мало кто мечтал погибнуть лишь ради того, чтобы Пророк остался доволен.

Тактик проникновенно вещал о фронтовом братстве, сплачивающем детей Пророка против врагов Эволюции, о том, что он горд иметь в подчинении таких солдат, но Марта слушала вполуха.

Все это был «шум», произносимый для того, чтобы отключить солдатам мозги, и не более того.

— Что же, мы здесь сделали все, что могли, — проговорил тактик. — Пора нам отправиться туда, где мы сможем нанести людям удар по самому сердцу их владений — на Землю.

Марта не удержалась от удивленного вздоха.

Атаковать Землю? Настолько же нереально, как снять одну из тысяч звезд с ночного неба или поймать ветер!

— Я понимаю ваши сомнения, — голос тактика звучал вкрадчиво. — Но мудрость Пророка превыше всего, и он сумел найти способ обойти выстроенную хитрыми людьми систему порталов…

Понятно было, что тактик и сам не знает, как именно они доберутся до прародины человечества.

— В любом случае, — сказал он, — транспортеры ждут нас у склада. Так что вперед, и да пребудет с нами дух Пророка!

— Почему на это опасное задание не отправили тех хорошо замаскированных типов с единичкой на груди? — мрачно осведомился Стефан, когда они покинули лужайку и зашагали в сторону окраины.

— А потому что задание рискованное, — ответила Анна. — Если нас постреляют, так и не жалко, а тех здоровяков выкармливали и обучали долго, их в расход пускать не с руки.

— Разговорчики! — бросил, обернувшись, Антон.

На ходу строй перемешался, и Марта оказалась рядом с девушкой, «отмеченной» выжженной на голове полосой.

— Привет, — сказала та, дружелюбно улыбаясь.

— Привет, — ответила Марта. — Решила не исправлять прическу?

— Толку-то, — пожала плечами девушка, — в нашем деле никогда не знаешь, когда в очередной раз что-нибудь над головой пролетит.

— Тоже верно, лишь бы «над», а не пониже, — присоединилась к разговору Анна. — По-моему, даже симпатично получилось. Оригинально, по крайней мере, точно…

— Бабье! — презрительно заметил Пабло, чей рюкзак от сухих пайков выглядел неприлично пухлым. — Все бы им о прическах разговаривать!