– Буду молить бога, чтобы он когда-нибудь сумел посеять зерна добра в твоей душе. Правда, боюсь, что небеса не примут мои молитвы. Ведь ты не знаешь, что такое любовь, бедный мой дядя Эдвард!

Кэтрин закрыла за собой дверь, так и не услышав за своей спиной шепот Эдварда:

– Виктория?

Когда Кэтрин вернулась к себе, Тереза уже поджидала ее.

– Нигде не могу найти Кертиса, миледи. Оставила вино в его комнате. Быть может, он выпьет его, когда вернется.

Кэтрин вытащила из-под кровати рапиру и положила ее на покрывало.

– Пока я собираюсь, оденься и ты. Подбери что-нибудь потеплее. На улице холодно, и одному богу известно, сколько нам придется идти. Возвращайся скорей.

Тереза вышла, и Кэтрин только теперь заметила наполненную водой ванну, стоявшую возле камина. Она была еще горячей, а это означало, что Кертис был здесь совсем недавно. В ту же секунду раздался его голос:

– Собираетесь куда-то, Леди Кэт?

Кэтрин обернулась и увидела перед собой Кертиса с рапирой в руке. Она стала осторожно приближаться к кровати, надеясь успеть схватить свое оружие.

– Откуда вам известно мое имя? Мы где-то уже встречались?

– Можно сказать и так, миледи, – криво усмехнулся Кертис. – Правда, нас друг другу никто не представлял, но я думаю, что вы должны меня помнить. Дьявол, встреча с вами пять лет тому назад перевернула всю мою жизнь.

– Пять лет тому назад? Но я тогда была еще совсем девчонкой. Что такого могла я сделать, чтобы изменить всю вашу жизнь? – Она еще немного приблизилась к кровати. – Так кто же вы?

– Я служил боцманом на большом торговом судне. Мы шли тогда из Индии. После встречи с вами я навсегда потерял свою работу.

Кертис подходил все ближе, выставив перед собой лезвие рапиры.

– Если вы хотите, чтобы я вас вспомнила, Кертис, говорите точнее. Что тогда произошло между нами?

Она уже добралась до кровати и быстро опустила руку, желая схватить свою рапиру.

– Во-первых, вы тогда очаровали меня, Леди Кэт. Я впервые увидел на палубе такую женщину – прекрасную, золотоволосую, юную. Но вы были не только красивы. Вы были очень опасны. У меня на память о той встрече остался шрам на плече. Скажите, вы еще не потеряли свой кинжал?

Кэтрин вспомнила.

– Так вы тот человек, который пытался застрелить моего па. Нарушили приказ своего капитана и хотели убить Ястреба.

– И убил бы, если бы вы не вмешались. После того случая рука перестала мне служить, а какой же из меня боцман без руки? Сами знаете, боцману на судне все время приходится иметь дело с канатами и цепями.

Пальцы Кэтрин сомкнулись на рукояти рапиры.

– Не трудитесь рассказывать мне об обязанностях боцмана, Кертис. Я их прекрасно знаю. И, между прочим, хороший боцман никогда ничего не делает сам, он только командует матросами.

– Вы правы. Я ушел не из-за раны. Меня затравили насмешками. Еще бы, какая-то девчонка едва не отправила меня на тот свет! Так закончилось то счастливое время, когда я бороздил моря и океаны, – благодаря вам, миледи. – Он слегка поклонился и заметил: – А вы подросли, Леди Кэт. У вас теперь острые когти, и его светлость правы, что наняли меня охранять его от вас.

Кровь прилила к лицу Кэтрин, и она резко выбросила вперед руку с зажатой в ней рапирой.

– Тогда тебе придется отведать вот это, Кертис.

Вернувшаяся Тереза застала бой в полном разгаре. Она забилась за кровать и испуганно следила за происходящим. Даже ее неопытному глазу было заметно, что Кэтрин фехтует гораздо лучше. Лезвия рапир в очередной раз зазвенели, скрещиваясь в воздухе, и Кертис выдохнул:

– Отлично, Леди Кэт. Для беременной женщины вы фехтуете просто превосходно. Вы совсем не боитесь за своего ребенка.

Кэтрин продолжала нападать, не вслушиваясь в слова Кертиса.

– И то сказать, – покачал головой Кертис. – Все равно ваш ребеночек будет незаконнорожденным.

Эти слова смутили Кэтрин. Сражение продолжалось, но она невольно задумалась над тем, что сказал Кертис. А не рискованно ли ей, в самом деле, сражаться на рапирах в ее положении? Не лучше ли попытаться вытащить пистолет, припрятанный под подушкой? Тогда все произойдет быстрее и проще. И как она сразу об этом не подумала?

Кэтрин совершенно забыла про ведро с водой, стоявшее у нее за спиной, опрокинула его и тут же, поскользнувшись на мокром, упала. В следующую секунду ее груди коснулась ледяная сталь, и на Кэтрин обрушилась тьма.