– Надин, вероятно, совсем поправилась, – заметила Эбби, помешивая кофе. – Я слышала, что она поступила в театральную труппу.

– Да, я знаю, – ответил Доминик и поморщился, обжегшись кофе.

– Ты говорил с ней в последнее время? – не унималась Эбби.

– Да, два или три раза. Очень кратко.

Эбби вдруг поняла, что Доминик ничего не знает о том, что Джоанна рассталась с Людом. Стоит ли сказать ему об этом? Но ведь он сам только что запретил ей говорить на эту тему.

Она попыталась вспомнить, как Джоанна отзывалась о Доминике в Амстердаме. Точных ее слов она припомнить не смогла. Но Джоанна не проявила тогда большого интереса к Доминику. Интересно, изменится ли ситуация теперь?

– Чем дольше я смотрю на твои волосы, тем больше мне нравится такая прическа, – сказала Джоанна, с восхищением разглядывая новое изобретение Надин. – В стиле сороковых годов и вполне современно. С платьем яркой расцветки будет смотреться замечательно.

Надин была благодарна сестре за комплимент. Она налила Джоанне еще кофе. Сестры обедали дома у Надин.

– Мне надоело чувствовать себя твоей копией. Довольно того, что у меня внутри твоя почка. Я решила сменить гардероб и прическу, если не могу поменять внешность и обречена быть как две капли воды похожей на тебя.

– Может быть, я тоже захочу сделать такую прическу, – пошутила Джоанна.

– Давай, если думаешь, что это твой стиль.

– Я перестала понимать, какой стиль мой, а какой нет.

– Ты скучаешь без Люда, да? – виновато взглянула на нее Надин.

– Нет, не особенно. Мне грустно оттого, что нет рядом дорогого человека. Не обязательно Люда. Мне было хорошо с ним. Но Люд Хейли не тот мужчина, рядом с которым хочется спокойно жить и состариться. И…

– И Калифорния не то место, где хочется спокойно жить и состариться. Ты что-нибудь знаешь о нем?

– Нет. Я и не ждала, что он как-то проявится. Он позвонил мне из аэропорта, когда улетал, и сказал, что все равно не смирится с моим решением. Я думаю, он просто не мог пережить того, что его впервые в жизни отвергли.

– Да. Не сомневаюсь, что в Лос-Анджелесе он развернул бурную деятельность, в том числе и сексуальную. Он всегда был готов закрутить роман с любой молоденькой дурочкой, мечтающей стать звездой.

– Жестокие слова. Надеюсь, ты не думаешь так на самом деле.

– Они жестоки по отношению ко мне самой, – вздохнула Надин. – Я тебе удивляюсь. На твоем месте я была бы в ярости.

– Знаешь, я рассталась с Людом по-хорошему, у меня нет к нему злобы. Просто он не может дать мне того, что я хочу, а мне нужно очень многое. Он не скрывал своего истинного отношения ко мне, а я была ослеплена и не сумела его вовремя разглядеть.

– Со мной произошло то же самое.

– Главное, наш фильм выйдет на экраны уже в январе.

– Да, и все увидят, как паршиво я сыграла. Только теперь, в театре, я поняла, как мало умею на самом деле. Мне будет неприятно видеть себя на экране в роли Сюзанны.

– Тогда ты будешь смотреть на меня.

– На самом деле, если ты хочешь сделать доброе дело, то договорись со Сторманом, чтобы в титрах было твое имя. Я предпочла бы появиться на слуху у зрителя через год, когда кое-чему научусь и стану серьезной актрисой.

– Если я это сделаю, меня заставят сыграть еще какую-нибудь деловую женщину, – рассмеялась Джоанна. – Мне ничто в жизни не давалось с большим трудом, чем эти съемки.

– Еще бы! Отдать мне свою почку было легче, да?

– Да, кстати… А что?..

– Доктор Мак говорит, что я в полном порядке. На этой неделе меня обследовали. Так что, похоже, я беру у тебя почку в долгосрочную аренду. Во всяком случае, он в этом не сомневается.

– Ему можно верить. Этот человек говорит правду, прежде чем вспарывает людям животы.

– Я знаю, – кивнула Надин. – Он…

– …прекрасный хирург. И замечательный человек. Иначе те органы, которые он пересаживает, не приживались бы.

– Будем надеяться, что так и будет. Я не перестаю радоваться тому, что снова могу вести нормальную жизнь. Я ценю каждый день, каждую минуту. Так может чувствовать себя только приговоренный к смертной казни человек.

– Не говори ерунды! Ведь нет никаких признаков отторжения!

– Сейчас нет, но они могут в любой момент появиться. И потом, я все еще пью таблетки и должна постоянно следить за тем, не появятся ли побочные эффекты. У меня ослаблен иммунитет и повышено кровяное давление.

– Тебе нужно всего лишь строго следовать рекомендациям доктора Мака. Он лучше нас с тобой разбирается в трансплантатах, – поспешно ответила Джоанна.

– Да, конечно. И все же я счастлива, что живу. Все это благодаря тебе и доктору Маку. Я стала по-другому относиться ко времени, мне жаль его терять попусту. Вероятно, скоро мне дадут роль в новой постановке.