– Я всего на минуту, – поспешила заявить Джоанна и заметила тень разочарования на лице Доминика.

– Не откажитесь выпить с нами чашку чаю, – предложил Сирил, пока Памела наливала чай для Джоанны. – Сейчас для этого лучшее время.

– На самом деле Пэм и Сирил предпочитают кофе, но здесь им приятно изображать из себя истинных британцев, – сказал Доминик. – Сегодня вечером в «Виллард-Хаусез» состоится концерт известного арфиста.

Все посмотрели на балкон под сводчатым потолком.

– Я прекрасно могу обойтись без арфиста, – отозвался Сирил. – Я приехал в Нью-Йорк слушать джаз. Но не нужно думать, что мне неприятно сидеть в этом помпезном зале с золотой лепниной на потолке. – Он отодвинул от себя чашку и тарелочку с тортом. – Если перефразировать великого Огдена Нэша, [4] то куски торта – ступеньки в ад, а ликер – скоростной эскалатор, – сказал он с прекрасным американским произношением.

Джоанна и Доминик рассмеялись до слез. Эбби была права: баронет и его жена оказались вовсе не чопорными надменными британцами, а просто милыми людьми.

– Как видишь, я не единственный англичанин, который в состоянии воспринимать американский юмор. Хотя мне приятна мысль, что я один из первых, – заметил Доминик.

– Бедный пилигрим, – пошутила над ним Джоанна.

Она прекрасно чувствовала себя в этом обществе и согласилась выпить.

Доминик объяснил, что это Джоанна привела Эбби в «Омегу», дав ей возможность развлечь присутствующих анекдотами про свою работу. Джоанна не забыла воздать должную хвалу способностям Эбби.

– Вы больше не работаете в «Омеге»? – спросила Памела.

– Я осталась там в качестве консультанта.

– Джоанна и ее сестра недавно выдержали очень тяжелое испытание, – сказал Доминик, надеясь, что это не заденет Джоанну.

– Меня всегда очень интересовали близнецы, – заявила Памела.

Оказалось, что она педиатр и давно занимается проблемой развития детей-близнецов. С этого момента они разговорились с Джоанной как старые друзья.

Доминик тем временем размышлял над тем, почему Эбби прислала вместо себя Джоанну, когда сама так хотела пойти на этот обед. Почему Джоанна не в Калифорнии вместе с Людом? Может быть, они поссорились? Присутствие Джоанны повышало уровень адреналина в его крови, и Доминику стоило большого труда успокоиться. Наверное, Джоанна собирается в Калифорнию, но пока задерживается из-за Надин, беспокоясь о ее здоровье.

Джоанна великолепно провела время и согласилась пообедать с ними в «Коач-Хаусе».

– Мой зять, хотя и любит коктейли, все же считает, что американская кухня несносна. Я собираюсь переубедить его, – сказал Доминик Джоанне.

– Ну почему же, – пробормотал Сирил. – Эти мэрилендские крабы вполне съедобны. Как ты считаешь, Пэм?

– Согласна. А от кукурузных палочек я просто не могу оторваться.

– Прервись хотя бы, чтобы попробовать ореховый торт. Не пожалеешь, – сказал Доминик.

– Как тебе не стыдно предлагать мне торт! Ты же знаешь, что я на диете. Если бы я выглядела так, как Джоанна! – пожаловалась Памела.

– Если бы это было так, ты могла бы попробовать завоевать внимание своего брата, – сказал Сирил ей на ухо. – Разве ты не видишь, что он без ума от своей знакомой?

Памела рассмеялась и ткнула мужа локтем в бок.

Если бы позволяли приличия, Доминик совсем не сводил бы глаз с Джоанны. Перенесенные испытания придали ее красоте оттенок меланхолии, отчего она стала просто неотразимой.

После обеда Сирил закурил сигару, не обращая внимания на осуждающий взгляд жены. Вдруг Доминик закашлялся. Сирил извинился и немедленно отложил сигару.

– Все в порядке, – заверил его Доминик.

– Ничего подобного, – настаивала Памела.

– Извините. Я подумал, что если сигара гаванская, то…

Доминик извинился и вышел из-за стола.

– Сирил, ты же знаешь, как плохо он переносит табачный дым. Несколько лет назад брат переболел туберкулезом, – пояснила Памела Джоанне. – Он настоял на том, чтобы его распределили в больницу на севере Англии, где не хватало врачей. Там он извел себя работой, плохо питался и мало спал.

Памела заметила, что Джоанна слушает внимательно и с большим состраданием. Тогда она рассказала о том, что Доминик всю свою жизнь посвятил медицине. Она понимала, что сам Доминик из скромности не расскажет этого Джоанне, а ей это важно.

– Не знаю, был бы ли он сейчас жив, если бы так и остался на севере. Однажды в Ливерпуле он попал в театр, где познакомился с Алексис…

Говоря об Алексис, Памела вспомнила о том, как сразу невзлюбила свою невестку. Судя по всему, теперь Доминику нравились женщины совсем иного типа.