– Обобщенный?

– Одновременно разрабатывается до десятка прогнозов... правда, обычно они мало различаются. На их основе и создается обобщенный прогноз.

– А Верховный?

– Зачем он нужен? Аппарат... структура самодостаточная и самоподдерживающаяся, она нуждается только в механизме принятия решений... а их, готовые, дает прогноз. Фиктивная фигура. Есть или нет... неважно. Взятые из прогноза решения Канцелярии доводит до министерств... а они внедряют их в аппарат.

Этот спокойный, иногда прерывающийся голос, этот деловой тон, а рядом отчаянные лица провожающих... словно сон, страшный сон... и проснуться нельзя.

– Хорошо. Но я так понял, что все эти прогнозы... ну, они не совсем правильные. Кривоватое зеркало. Почему же тогда все... не развалится?

– Разваливается, - серьезно сказал Ларт.
– Поймите, Ктар, ведь это целый Мир. Планетная система. Ресурсы... природные и людские... нужно время, чтобы разворовать и уничтожить. А потом, прогноз... он не учитывает именно изменений... малых отклонений, из которых вырастают проблемы... вторичная информация...

– Да, - сказал Хэлан, - понимаю.

– На стадии, скажем, управления... все, что не учитывается прогнозом, подавляется в жизни. Разумеется, такая система сковывает технологию, искажает экономику... кастрирует науку. Мир сползает к очень опасной ситуации... но именно потому, что все процессы тщательно тормозятся... очень медленно.

– И когда она наступит - эта ситуация?

– Уже, - тихо сказал Ларт. Он на миг прикрыл глаза, и в лице не осталось ничего живого. Когда он снова глянул на Хэлана - это было, словно мертвец ожил.

– Процесс... двусторонний, понимаете, Ктар. Искажается информация, идущая вверх... и решения, идущие вниз. Система двойной лжи. Официальная картина соотносится с жизнью, как...

– Как тень с мордой, - сказал Хэлан.

– Да. И все это знают... даже они. И боятся.

– Чего?

Ларт ответил не сразу. Кажется, ему было трудно говорить. Дольше стали паузы между словами, и опять что-то захрипело и забулькало у него в груди.

– Аппарат состоит из людей, и эти люди... живут не на другой планете. Не могут не знать, что все обстоит не так... как они обязаны думать. Я не фантазирую, Ктар. У этого страха есть материальное выражение.

– Спецслужбы?

– Да. И политическая полиция.

– По-онятно, - сказал Хэлан.
– А этот корабль?

– Самое страшное. Новая сила. То, что нельзя погасить. Пока... они все гасят. Все изменения. Социальные... всеобщий сыск и политический террор. И система приютского воспитания. Не обижайтесь, Ктар... Она продуцирует абсолютно невежественных людей... отучает мыслить... Разве нет?

– Да. Обидно, но так.

– Мы - другой пример. Изменения в технологии. Будь реализованы открытия... погребенные на Ктене... это был... был бы другой Мир...

Силы покидали Ларта прямо на глазах. Громче становилось дыхание, слабел голос, и мутная дымка уже подергивала зрачок. Пару раз он поглядывал на Ноэла, и тот ежился, сжимался, уходил от этого взгляда. На третий раз не ушел. Прямо и настойчиво Ларт глядел ему в глаза, и Ноэл испуганно замотал головой.

– Сат!
– это был приказ; Хэлан даже удивился. Не думал, что Ларт так может. И Ноэл сдался. Каким-то слепым движением взял приготовленный шприц и всадил его в руку Ларту.

Эта штука подействовала сразу. Ожили и заблестели глаза, выравнялось дыхание, чуть отступила с щек желтизна.

– На чем мы остановились?

– На корабле.

– Спасибо. Что он для них? Мир или война? Мир страшнее. Войну можно... хотя бы не проиграть. Мир - изменение. Новые знания, новые идеи, новый способ мышления. Вы знаете, как мы обходимся с этим у себя. Первый рефлекс - запретить. Второй - уничтожить. Третий... сами додумывайте.

– И все?
– спросил Хэлан недоверчиво.
– Вот так все просто? Никаких тайн?

Даже не страх - пустота. Словно изнутри все вынули. Бежал, бежал - и яма. И стылая вода над головой.

– Не может быть!
– сказал он упрямо.
– Чтоб ради этого такой шухер?

Он знал, что все так. Давным-давно знал... только все обманывал себя, все надеялся. Ох, как не хочется умирать!

Ларт не ответил. Жалость была в его глазах, и Хэлана передернуло. Ну, нет! Я-то покуда жив! Он все-таки сумел улыбнуться.

– Жаль! А хорошо мы побегали, а? Обидно, что зря.

– Нет! Не вздумайте сдаваться, Ктар! Ничего не кончено!

В первый раз волнение оживило это мертвое лицо, в первый раз зазвенел голос, и Хэлан понял: это главное, то, ради чего весь разговор.