Вопросы, на которые я только себе и отвечу. Не простился, потому что не мог, должен был доделать то, что себе назначил. Почему на меня? А чтоб вернее меня скрутить. Не очень-то честный ход, а Кел? То бы мы еще поспорили, а теперь последнее слово за вами... навсегда. Что я такое? Да, собственно, ничего. Мелкая сошка, которой не по праву и не по нраву то, что ей хотят навязать. Это что же: я, выходит, за весь Мир в ответе?

Он даже засмеялся, до того глупо это было, и смятый, искаженный скафандром звук отрезвил и испугал его.

Да, это было очень смешно, и все-таки совсем не смешно, потому что мы уже на Намроне. Хоть на месте, хоть прямо, хоть в сторону - и все равно каждый шаг - это уже решение, и от этого зависит что-то большее, чем твоя жизнь...

Хорошо, что он добрался до корабля прежде, чем его одолела тоска несвободы, только шевельнулась внутри, провела по сердцу холодной лапой, а вот когти выпустить не успела. Хэлан увидел свой корабль, и сразу все вылетело из головы. Только одно: добежать, наконец, и содрать осточертевший скафандр.

Все вернулось наутро, когда Хэлан вышел в янтарный холод Намрона. Да, не очень-то весело было, когда он - опять по маячку - вышагивал к станции. Чертова мысль занозой торчала внутри, и от этого все становилось каким-то другим.

Оч-чень знакомая логика наших властей, всадивших такие деньжищи в пару станций. Наверное, на это можно не год и не два бесплатно кормить народ в Столице. Или снести гадюшники в Эсси и построить дома для нормальной жизни. Или нанять еще двадцать тыщ полицейских, чтобы в этой Столице можно было жить. Полно "или". А все для чего? Припрятать десятка три людей? Избавиться от лучших умов Планеты?

Это еще только Ктен, а Намрон? Те ребята, что строили станцию? Считай, без защиты работали - одни скафандры. Сколько ж это их поумирало, пока прикрыли лавочку? И экспедицию, выходит, послали на верную гибель, потому и врача не дали - а вдруг поймет?

Как ни противно, а Хэлана такие штуки давно не занимали. Насмотрелся. При такой жизни на душе быстро мозоли нарастают, попробуй доберись до живого мяса. Просто маячит перед глазами та самая улыбка Ларта. "Ну что, господин Ктар, будем решать?"

– Да оставьте вы меня в покое, черт вас побери!
– шепотом сказал он.
– Ну, чего привязались? Что я вам сделал?

...На станцию Хэлан вошел, как к себе домой. К черту! Лучше уж тишина, чем осиный рой в голове. Отогнал странное желание зайти поздороваться и засел за журнал. Невеселые были страницы, и все-таки Хэлан читал их взахлеб, с какой-то безрадостной гордостью за людей... Ничто не изменилось - ни тон, ни почерк. Так же точно, четко, обстоятельно, словно тот, кто писал, не знал ни боли, ни страха.

Сообщение о болезни Н'феста. Симптомы, лечение, принятые меры. Меры приняты сразу: прививки и ежедневные инъекции антибиотиков. Решено сократить пребывание на поверхности до трех часов в сутки.

На четвертый день заболел второй планетолог, еще через сутки один из физиков. На десятый - больны уже шестеро, практически все, кто проводил на поверхности большую часть дня. Решено просить о немедленной эвакуации...

Странная картинка: вроде бы ясно и просто, а так и тянет вернуться назад - на день или два. Вернешься, перечитаешь - и вдруг поймешь кое-что задним числом. Словно бы Ресни заранее знал, что им предстоит, и не журнал это был, не простая запись событий, а такой обвинительный документ...

Вот и теперь Хэлан вернулся на десять дней назад, к первой отметке о связи с Латеном. Раньше их не было.

13-го гвиса, 16 часов локального. Впервые использовано резервное время связи. Сообщение о болезни Н'феста. Перечислены симптомы, просьба о врачебной консультации. Приведен ответ - очень искренний и озабоченный. Оно и понятно: оператор наверняка нормальный парень, ни сном, ни духом про эту подлость.

14-го гвиса, 8:03 локального, штатное время связи. Латен отвечает, что пока не может определить болезнь. Намрон просит прислать врача и эвакуировать больного. Латен отвечает уклончиво, обещает сообщить о своем решении в ближайшее время, а сам тянет до 25-го гвиса, пока Ресни - уже категорически - не потребовал эвакуировать станцию. Ответ: приказ о введении карантина. Намрон объявлен закрытым для всех видов космического транспорта.

Ресни: по рабочему графику 10-15 гвиса должен был прибыть транспортный корабль с необходимыми грузами. Станция не имеет стационарной энергоустановки и ее энергоблоки нуждаются в подзарядке. Из-за необходимости усилить защиту расход энергии резко возрос. Если в течение ближайших двадцати дней не будут доставлены сменные блоки, станция перестанет функционировать. Кроме того, из-за многочисленных дезинфекций вышел из строя основной комплект фильтров в системе очистки воздуха. На станции имеется только один сменный комплект, но поскольку повторные дезинфекции, очевидно, неизбежны, положение является критическим. Исходя из этого, Ресни считает себя вправе обратиться непосредственно в Координационную группу Управления Космических исследований.