Оснащена-то она нехудо. Даже слишком. Две лаборатории, да мастерская, где чего только нет, да хорошая вычислительная машина, да купол наблюдения с мощнейшими локаторами. Наверняка не тюрьму они здесь строили, а что-то военное. Вот только Фаранел им подгадил, старый убийца, не потерпел людей под боком. А Ктен? Строили-то в одно время? Ну да, так, небось, и было задумано: какой-то секретный комплекс. А когда намронскую станцию прикрыли, так и Ктен оказался ни к чему. Вот ему и нашли применение - на свой лад. А раз на Ктене тюрьма, пришлось запечатать и Намрон - самым надежным способом.

Грязная история, обыкновенная до изжоги, и в ней, как в маленьком зеркальце, отражается Мир. Вывороченная, нечеловеческая логика и бессмысленная жестокость.

И горькая мысль: так что же, защищать этот пакостный мир только потому, что если его не защитить, будет еще хуже? Желать ему гибели? Но он прихватит с собой лучших из своих людей, ведь даже лучшие из нас слепы и глухи, и они увидят только то, что Мир, их Мир, гибнет, и его надо спасать. И даже не страх - просто тоскливое недоумение: почему именно я? Что я могу?

...Он сидел рядом с Майхом, пока тот не закончит расчет, и неспешные мысли потихоньку текли сквозь него. Вот сейчас Майх закончит считать, растолкует режимы и уйдет. Хорошо, что я буду один. Все равно я один, когда мы вдвоем, черт его знает что: только научился быть с людьми, и надо терять, надо успеть отвыкнуть, пока мы вдвоем. Майх должен улететь. Да, только так. Приключение длиной во всю жизнь, и ни в чем не виноват. Это мне теперь: что ни сделал - все равно виноват...

– Хэл!
– окликнул Майх, и он спокойно поглядел на него.

– О чем ты сейчас думаешь?

Странный вопрос. Хэлан даже растерялся чуть-чуть, вот и брякнул первое, что пришло на язык.

– Сижу да гадаю, как это мы мимо кошки в норку проскочим.

– Должны проскочить. Совместное изобретение Нилера и Тенги. Контризлучатель... ну, понимаешь, такая штука, которая сделает нас невидимыми для локаторов.

– А в оптике?

– У ЮЛ поглощающее покрытие, да и масса всего 5 тысяч.

– Вот так все просто? А если погремушка откажет?

– Надеюсь, что не откажет, - медленно сказал Майх.
– Я очень хочу, чтобы она не отказала, потому что у меня есть еще кое-что.

– Оружие?

– Да, - так же медленно и четко сказал Майх.
– Извини, Хэл, мне пришлось дать слово, что никто не узнает, как это работает. Даже ты.

– Понятно.
– А душу кольнуло: и ты дал?

– И я дал, - ответил Майх - прямо на мысль.
– У меня не было выбора, Хэл. Думал: ты поймешь.

– Почему ж не понять? Пойму.

– Обиделся?

– Не очень. Значит, если откажет...

– Да, - холодно ответил Майх.

– И что, эта штука - она целый корабль может прихлопнуть?

– Да.

– А сколько на нем народу?

– От пятидесяти до ста человек - в зависимости от класса.

– Ну что ж, совсем не дорого, раз ты по Тгилу соскучился.

– А ты, конечно, не станешь защищаться, если на нас нападут!

– Не знаю. Я себя тоже не в грош ценю, но чтобы полсотни за одного...

– Дело только в нас?

– Нет, - сухо сказал Хэлан, - не только. Дело в том, что за тобой стоит.

– За мной или за нами?

– За тобой. Ты уже не маленький, Майх, нос вытирать научился. Должен был понимать: раз взял оружие, значит, и в ход его пустишь, если придется. Ради чего?

– Интер-ресный разговор. От кого бы и ждал... Можно подумать, ты оружие в руках не держал!

– Держал, конечно, и еще подержусь. Только ты мое оружие со своим не равняй. Моя пукалка - это один на один, если что, мне смерть - им сон.

– Интер-ресный разговор, - снова сказал Майх.
– Значит, им можно нас убивать, а нам их нельзя? Трое на Гвараме, десять здесь, сколько на Ктене?
– и они правы, а я нет?

– Может и так. Им-то есть ради чего убивать. Они свой Мир караулят, чтоб, значит, никто не навредил. А ты?

– А я бы просто их всех... сколько есть!

Встал и ушел.

И - как сломалось что после того разговора. Хрустнуло и пропало. Вроде, все то же: вместе работали, вместе ели, вместе выходили в знобящую красоту Намрона - вместе, но не вдвоем. Майх уходил, обугливался в огне своего нетерпения, замыкался в остервенении работы; им уже не о чем стало говорить - только о деле, и они говорили только по делу, а когда замолкали, подступала тишина мертвой станции, поглядывала из-за плеча, вздыхала за спиной, и тогда Хэлану казалось, что они с Майхом тоже мертвецы - последние из мертвецов этого мира.