– После того, что вы тут наговорили, - нахмурился майор, - я искренне рад, что мы решили за вами понаблюдать. Длительная конспиративная работа не пошла на пользу вашему здоровью.

– Вам нужно отдохнуть, - вступил в разговор Алан.
– Вы только что из больницы и, по вполне понятной причине, устали.

– Ножевое ранение, - добавила женщина.
– Новая травма головы. На вашем месте я бы...

– Откуда вы знаете, что у меня травма головы? Я никому об этом не говорил.

– Просто предположила.

– Или узнали от человека, которого послали меня убить.

– Капитан, вы слишком взволнованы. Я хочу... я приказываю вам не выходить из номера. Постарайтесь отдохнуть и выспаться. Завтра утром в девять ноль-ноль мы продолжим разговор. Надеюсь, к тому времени ваше самочувствие изменится в лучшую сторону.

– Не могу вас осуждать за желание защитить дело, но давайте не будем ходить вокруг да около. Теперь, когда я предложил вам выход, меня незачем убивать.

Алан окинул Бьюкенена озабоченным взглядом и последним вышел из номера.

12

Бьюкенен неверной походкой пересек комнату и закрыл дверь на ключ. От трудного разговора голова разболелась еще сильнее. Он проглотил три таблетки и запил их водой из-под крана. Во рту так пересохло, что он выпил еще стакан воды. Взглянул в зеркало и увидел темные круги под глазами. На него смотрело лицо смертельно усталого человека.

Вернувшись в спальню, Бьюкенен задернул шторы и вытянулся на кровати. Болел бок, но темнота действовала успокаивающе.

Однако мысли продолжали крутиться вокруг недавнего разговора.

Удалось ли мне их убедить?

Он не понимал, почему так заботится о Холли. Они встретились всего несколько дней назад и теоретически находятся по разные стороны баррикад. Именно из-за нее и начались его беды. Не вмешайся она не в свое дело, Джек и Синди, возможно, были бы живы. Однако не Холли Маккой убила Дойлов, а люди, на которых он работает. Точно так же, как убили Бейли. Они убили бы и его, окажись он поблизости в тот момент, когда Большой Боб открыл сумку.

Они выжидали время, чтобы избавиться от меня и не вызвать при этом подозрений.

Холли Маккой.

"Может быть, она мне нравится?" - спросил себя Бьюкенен. В прежние времена интересы дела были для него превыше всего, и ради них он оправдал бы что угодно, в том числе и убийство журналистки. Теперь же...

Что теперь?

Может быть, работа перестала меня интересовать? Или...

Или я становлюсь нормальным человеком?

Человеком-то человеком, но кем?

13

– Мне хотелось бы снова вернуться к одной теме, - сказал Алан. Он вел машину. Рядом с ним сидел майор Патнэм, а капитан Уэллер наклонилась к ним с заднего сиденья.
– Вам что-нибудь известно о приказе устранить Бьюкенена?

– Абсолютно ничего, - ответила блондинка.

– Я не получал таких инструкций, - покачал головой майор.

– Могу сказать то же самое, - заключил Алан.

– А что в отношении Джека и Синди Дойл?
– спросил Патнэм.
– Я считал, что Дойл действительно покончил с собой.

– И я, - подтвердила женщина.
– Бьюкенен застал меня совершенно врасплох, когда сказал, что их убили. Мне ничего не известно о приказе устранить Дойлов.

– Кто пытался убить Бьюкенена?
– задал Алан новый вопрос.

– Попытка ограбления - пожалуй, самое логичное объяснение, - пожал плечами майор.

– В толпе людей перед рестораном?
– руки Алана, лежащие на руле, напряглись.
– Карманная кража - да. Но я никогда не слыхал о карманниках, которые пытаются зарезать прохожего, чтобы вытащить у него бумажник.

– А что, если на него напал какой-нибудь псих, из тех, что бросаются на людей ради собственного удовольствия?
– предположила блондинка.

– Похоже на правду, - Алан повернул на Канальную улицу.
– С ума можно сойти, но похоже на правду.

– Беда в другом. Бьюкенен считает, что это мы приказали его убить, - хмуро проронил майор.
– Действительно, с ума можно сойти.

– Думаете, он и в самом деле в это верит?
– усомнилась женщина.
– Он прирожденный актер и умеет говорить очень убедительно.

– По крайней мере, меня он убедил, - ответил Алан.

– Зачем ему лгать?
– спросил майор.

– Чтобы создать нечто вроде дымовой завесы, запутать нас и отвлечь внимание от журналистки.

– Но зачем?
– снова спросил майор.