– Я звоню из номера 12-14, - Бьюкенен старался не выдать своего волнения.
– Кто-то оставил для меня сообщение.

– Одну секунду, сэр, сейчас посмотрю... так... есть.

Сердце учащенно забилось.

– Звонила Холли Маккой, - снова заговорила женщина.
– В семнадцать сорок пять. Вот текст: "Мы остановились в одном отеле. Почему бы нам вечером не встретиться?" Если хотите, сэр, я могу связаться с ее номером.

– Нет, спасибо. В этом нет необходимости.

Он положил трубку.

Бьюкенен испытывал смешанные чувства. Прежде всего - облегчение: важного сообщения он не пропустил. Кроме того, ему звонили в семнадцать сорок пять. До того, как он вернулся в гостиницу. До того, как сел в кресло и отключился на целых три часа. По крайней мере, он не настолько ушел в себя, чтобы не услышать звонка.

Но одновременно с облегчением в нем проснулась тревога: Холли Маккой удалось его выследить. И дело даже не в раздражающей настойчивости журналистки. Каким образом она сумела его найти? Неужели она обзванивала все гостиницы в городе и спрашивала?..

Мне следовало остановиться под чужим именем.

Под чужим именем? А разве не из-за чужих имен заварилась вся эта каша? Узнай Холли, что ты живешь в отеле под чужим именем, тебе придется несладко. Да и Руководство такой поступок вряд ли оценит. Они решат, что ты просто спятил. Тебя посылали на отдых, а не на задание.

Но Бьюкенен знал: он действительно выполняет задание. До назначенной встречи оставалось меньше часа. В одиннадцать ему нужно быть в "Кафе дю монд". В это же время он и Хуана появились там шесть лет назад.

Убедившись, что пистолет не видно под плащом, Бьюкенен вышел из номера, осмотрелся и стал быстро спускаться по лестнице черного хода.

12

Вечер странным, непостижимым образом напоминал вечер шестилетней давности. Как и тогда, в воздухе пахло дождем. С Миссисипи дул легкий свежий ветерок. Все как шесть лет назад.

Бьюкенен огляделся по сторонам и, не увидев рядом Холли Маккой, пошел вдоль улицы Чаупитаулас. Он шагал неторопливо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. По дороге ему бросилось в глаза еще одно очевидное сходство: как в прошлый раз, город праздновал Хэллоуин - канун Дня Всех Святых. Многие прохожие были в маскарадных костюмах, и, как шесть лет назад, наибольшей популярностью пользовался костюм скелета: черное трико в обтяжку с фосфорическим рисунком костей и маска в виде черепа. При таком обилии одинаково одетых людей Бьюкенен не мог с уверенностью сказать, что за ним нет слежки.

Холли Маккой достаточно спрятать под маской свои приметные рыжие волосы, и она растворится в пестрой толпе. В этот вечер он сам выглядит слишком приметно: один из немногих, на ком нет карнавального костюма.

Бьюкенен пересек Канальную улицу и, подходя к Французскому кварталу, услышал звуки музыки. Сначала слабые и далекие, они с каждым шагом усиливались и быстро превратились в неистовое завывание джаза. Не так давно ему попалась на глаза статья о намерении властей Нового Орлеана бороться с шумом на городских улицах, но, похоже, сегодня никакие указы не действовали. Музыка гремела из открытых окон местных ресторанчиков и, сливаясь с игрой уличных джаз-оркестров, рождала невероятное смешение стилей. Джаз буйствовал, грохотал, выл и пульсировал над головами тысяч новоорлеанцев, наводнивших узенькие улочки Французского квартала. Горожане в карнавальных костюмах танцевали, пели и пили, празднуя ночь умерших.

Когда святые...

Бьюкенен попытался смешаться с толпой ряженых. Времени до встречи в кафе осталось совсем мало, и он не хотел, чтобы его видели вместе с Хуаной.

Однако очень скоро ему пришлось убедиться, что исчезнуть в таком густом потоке людей - задача не из легких. Всякая попытка нырнуть в подворотню или незаметно перейти на соседнюю улицу оканчивалась неудачей. Стоило ускорить шаг, как впереди вырастала стена из человеческих тел.

Бьюкенен купил у уличного торговца маску дьявола, но прорези оказались узкими, и он точно ослеп. Поэтому, столкнувшись с несколькими прохожими, он снял маску и посмотрел на часы. Как быстро летит время. Почти одиннадцать. Надо поторапливаться.

Через несколько минут он обнимет Хуану и узнает, почему она попросила его о помощи. Он поможет Хуане и докажет, что всегда ее любил. Он исправит свою ошибку, допущенную шесть лет назад. Чью ошибку?

По Орлеан-авеню Бьюкенен добрался до парка Святого Антония и, пройдя Пиратской аллеей, оказался у статуи Эндрю Джексона. В темноте мрачного безлюдного парка бронзовый всадник выглядел бесплотным призраком. Обогнув чугунную ограду памятника, Бьюкенен вышел на Декейтер-стрит и остановился в тени деревьев напротив "Кафе дю монд".

Вокруг было на удивление малолюдно и тихо. Ощутив собственную уязвимость, Бьюкенен огляделся по сторонам. Нет. За ним не следят.

И тем не менее его не покидало ощущение близкой опасности. Он постоял в тени еще несколько секунд и, точно возвращаясь из другого измерения, шагнул в полосу света. Высокие стены "Кафе дю монд" представляли собой бетонные арки, установленные по краям большой открытой террасы. Если шел дождь, над площадкой растягивали полосатый бело-зеленый брезент, но в обычные дни прохожих на улице и посетителей за столиками отделяла только невысокая железная ограда. Сегодня вечером, как и шесть лет назад, в кафе не оказалось свободных мест. Все дело в празднике. Перед входом на тротуаре выстроилась целая очередь желающих попасть внутрь, многие из которых были в карнавальных костюмах.