– Ты ведь не боишься меня, Сьюзан? Я не причиню тебе вреда.

Его голос был ласковым, елейным – но фальшивым. От него мороз бежал по коже. Он неумолимо приближался к ее укрытию. Лучик фонаря уже ощупывал противоположную стену. Сьюзан отвернулась лицом к стене и закрыла глаза. Слезы текли по ее щекам.

– О, вот ты где, – произнес он.

Сквозь закрытые веки Сьюзан ощутила яркий свет фонарика. Она осмелилась приоткрыть один глаз и увидела, что его рука пролезла в щель и пытается дотянуться до нее. Взвизгнув, она еще глубже забилась в узкую келью – подальше от его шарящей руки. Его пальцы царапали каменную стену дюймах в трех от нее.

Он убрал руку и попытался заглянуть в щель, одновременно высвечивая Сьюзан фонариком и внимательно разглядывая ее. Встретив этот безжалостный немигающий взгляд, Сьюзан едва не захлебнулась от истошного вопля. Она была словно загипнотизирована дьяволом, которого увидела в расщелине.

– Иди сюда, Сьюзан, – сказал он и вновь потянулся к ней рукой.

Около семи часов следующего утра Уилл стоял у стола в лексинггонском отделении ФБР. На столе лежало раскрытое досье, перевернутое вверх ногами, чтобы Уилл мог прочитать его. Это было досье Либби Коулмен. В 1982 году, когда она исчезла, еще не существовало компьютерного учета всех преступлений. Ее имя было обнаружено в банке данных Федерального центра криминалистики, оттуда же передали стандартную информацию о пропавшей без вести. И это все. Остальная часть истории – по сути, дело как таковое – содержалась в этой папке, сведения из которой никто так и не удосужился занести в компьютер. С мрачным видом Уилл перелистал бумаги, остановившись на некоторых из них, привлекших его внимание.

– Хотите, чтобы я вкратце рассказала вам? – спросила молодая женщина, вошедшая в офис следом за ним. Оценив ее взглядом, Уилл сделал вывод, что ей около тридцати, миловидна, блондинка, волосы до плеч, одета в деловой костюм темно-синего цвета. В руке у нее была пластиковая чашка с дымящимся кофе. – Специальный агент Синди Рейберн.

Она поставила чашку с кофе на стол и протянула руку Уиллу.

– Уилл Лайман. – Уилл пожал протянутую руку. От Хэла Мэттьюза, ветерана лексинггонского отделения ФБР, Уилл узнал, что спецагент Рейберн всю ночь занималась поиском досье Коулмен и изучала содержимое папки. По словам Мэттьюза, Рейберн была одной из лучших сотрудниц бюро. Весь лексингтонский офис был поднят на ноги с шести вечера вчерашнего дня, когда Дейв Хэллум позвонил из Чикаго Мэттьюзу и попросил лично заняться расследованием.

– Да, пожалуйста, – кивнул Уилл.

– Есть несоответствие в почерке преступника, – сказала Рейберн. – Насколько нам известно, Либби Коулмен исчезла с крыльца своего дома приблизительно в половине восьмого вечера. Сьюзан была похищена из постели в период с половины двенадцатого до половины второго ночи.

– А что-нибудь общее между жертвами? – спросил Уилл, разглядывая фотографию Либби Коулмен, которая, судя по дате, была сделана за неделю до ее исчезновения. У девочки были круглые розовые щечки и волнистые темные волосы длиной повыше уровня плеч. На фотографии она была в джинсах и свитере, которые, впрочем, не скрывали ее детской полноты. Рядом с девочкой стояла коричневая, в белых яблоках, лошадь; лошадь была оседлана, а девочка держала ее под уздцы. Она смеялась, глаза ее искрились, как будто фотограф развеселил ее. Девочка излучала счастье и отменное здоровье. Если даже предположить, что она чувствовала надвигающуюся беду, на фотографии этого видно не было.

– Очень похожи: Либби Коулмен, белая южанка, возраст двенадцать лет на момент похищения. Сьюзан Баллард, белая южанка, одиннадцать лет на момент похищения.

– Еще есть сходства?

– Оба похищения произошли в радиусе пяти миль друг от друга. Оба совпадают по дате, с интервалом в тринадцать лет.

– В точности та же дата? – спросил Уилл, насторожившись.

– Судите сами. – Она без труда выудила из папки листок и постучала розовым ноготком по отпечатанной строчке с датами. – 15 ноября 1982 года. 15 ноября 1995 года.

– Так оно и есть. – Для Уилла дата стала отправной точкой. Он уже давно усвоил для себя, что случайных совпадений не бывает. Сьюзан и Либби Коулмен стали жертвами одного маньяка.

– Я тоже так думаю.

Зазвонил телефон. Рейберн коротко переговорила с кем-то и повесила трубку.

– Меня ждут в лаборатории, – сказала она. – Там проводят сравнение волокон, взятых из спальни Сьюзан, с теми, что были изъяты на месте исчезновения Коулмен. Хотите пройти со мной?

Уилл покачал головой.

– Я лучше просмотрю это.

– Вы можете сесть за мой стол, – предложила Рейберн, взяв свою чашку и выходя из комнаты.

Уилл воспользовался ее предложением, сел на стул и принялся изучать информацию, пытаясь составить для себя портрет преступника. Сыщики, прежде расследовавшие дело, так и не смогли выявить индивидуальные особенности маньяка; по той информации, которую они оставили после себя, Уиллу тоже нелегко было сделать это.

Как и Сьюзан, Либби Коулмен словно испарилась. Не было сомнений в том, что ее похитили. Но кто? Загадка исчезновения Либби Коулмен так и осталась не разгаданной; она до сих пор значилась пропавшей без вести. Где-то ведь она была – живая или мертвая. И тот же лунатик похитил Сьюзан.

Уилл ни на секунду не сомневался в этом, как не сомневался в том, что завтра взойдет солнце.

Он захлопнул папку, встал из-за стола и вышел из офиса, прихватив папку с собой. Его следующий визит был в окружное полицейское управление Вудфорда.

Как всегда бывало в стрессовой ситуации, язва дала о себе знать. Уилл отправился в ближайшую закусочную, чтобы заглушить боль стаканом молока. В ожидании сдачи он хмуро уставился в открытое окошко пикапа на монитор, установленный позади продавщицы. Другая машина, остановившаяся за Уиллом, привлекла внимание продавщицы. Стакан с молоком уже стоял на прилавке, в руках девушки была сдача, приготовленная для Уилла. Он в нетерпении ожидал, когда с ним рассчитаются, устремив взгляд на монитор, в котором отражался водитель следующего автомобиля, делавший заказ в микрофон. Продавщица дважды переспросила покупателя, уточняя заказ. Наконец она назвала цену, и водитель отъехал от ларька и исчез с экрана монитора.