— Ты это серьезно? Не потому, что я так расстроилась?

Я нежно поцеловал ее.

— Обещаю.

Мы прошли в спальню. Я разделся раньше Жизель, поэтому принес из кухни радиоприемник и поставил его на прикроватный столик. Настроил на «Голос Америки». В Нью-Йорке только наступило утро, и комментатор вел передачу с Таймс-сквер.

Его голос едва прорывался сквозь радостный рев толпы. Впервые я услышал на английском те же слова, что весь вечер повторялись на французском.

— Война в Европе закончилась. Пришел День Победы.

А потом Кейт Смит [35] запела «Боже, благослови Америку». Тут я заплакал. Все еще не мог поверить в то, что произошло. Мир вновь перевернулся.

В этот момент Жизель вошла в спальню и остановилась у двери. В чем мать родила. Над своей «киской» она приклеила бумажный американский флаг. А в руках держала бутылку шампанского и два бокала.

Демобилизационные документы прибыли две недели спустя. Не только мои, но и всего взвода. Ко мне подошел сержант Фелдер. В руке он держал приказ с указанием даты вылета.

— Вроде бы тебе обещали, что мы успеем распродать джипы.

— Обещали, — кивнул я. — Но они меня кинули. В армии это запросто.

— У нас же осталось еще семь джипов, — не унимался Фелдер. — Мы теряем кучу денег.

— Ты возвращаешься домой, — напомнил я. — И жаловаться тебе не на что. Тебя же не посылают на Тихий океан.

— Я слышал, сюда направляют офицера, чтобы тот проследил за сдачей оставшегося имущества.

— Фелдер, отвяжись, — оборвал я его. — Поезд ушел. Ты и так прилично заработал. Поезжай домой и не забудь купить подарки жене и детям. Теперь у тебя есть деньги, чтобы открыть авторемонтную мастерскую, о чем ты и мечтал. Я уверен, жена примет тебя с распростертыми объятиями.

— А я вот сомневаюсь. Особенно если я привезу ей триппер.

— Господи! Да ты же подхватил его шесть месяцев назад! Неужели не вылечился?

— Я был у врача трижды. И всякий раз он говорил мне, что я здоров. Оказалось, что нет. — Фелдер печально вздохнул.

— Да перестань. Триппер сейчас лечат, как насморк. Фелдер посмотрел на меня.

— Просто я мудак. Мне очень нравилась эта девчонка и, вылечившись, я снова шел к ней.

— Действительно, мудак, — рассмеялся я. — Но теперь можно поставить точку. Больше к ней не ходи. До отлета еще несколько дней. Тебя успеют подлечить.

Он все качал головой.

— Какой же я глупец.

— С кем не бывает, — рассмеялся я. — И вот что еще. Я хочу, чтобы ты подготовил джип для меня. Я уезжаю через три дня. И чтоб выглядел он как новенький! А я запишу благодарность в твое демобилизационное удостоверение.

Машину Фелдер подготовил мне раньше срока. На это у него ушло только два дня. В тот же вечер я перегнал джип в один из гаражей Поля. Наутро те джипы, что были на ходу, мы переправили в гараж одного из корсиканцев, близкого друга Поля.

А во второй половине дня дверь моей каморки у дальней стены мастерских распахнулась, и я увидел стоящего на пороге лейтенанта.

— Сержант Купер? — спросил он.

Я встал, отдал честь.

— Да, сэр.

— Лейтенант Джонсон. — Он поднес руку к фуражке. — Мне приказано отвезти твоих солдат в штаб.

— Да, сэр. Они вас ждут.

— У тебя осталось девять человек?

Я кивнул.

— Да, сэр.

— Они готовы уехать немедленно?

— Они в казарме, сэр.

— Я приехал на автобусе, который доставит их в штаб. По пути в казарму лейтенант оглядывал мастерские, двор.

— Тут столько разбитых джипов. Разве их нельзя отремонтировать?

— На каждый у нас есть приказ об уничтожении, сэр. Мы снимали с них годные детали и узлы и устанавливали на те джипы, что снова шли в дело.

— А чего ты не продал их как вторсырье?

— У меня нет такого права, сэр. Это собственность армии, и распоряжаться ею может только штаб. Я лишь выполняю приказы.

— Странно. — Он пожал плечами. — В штабе могли бы об этом подумать.

Я промолчал.

— Как следует из приказа, после демобилизации ты остаешься во Франции, — сменил тему лейтенант. — А почему ты не хочешь возвращаться домой?

— Мои родители умерли, сэр. Так что возвращаться мне не к кому.

— У тебя есть девушка?

— Да, сэр.

Он кивнул.

— Я так и думал, сержант. Это основная причина, по которой солдаты хотят здесь остаться.

Я не ответил, лишь искоса посмотрел на него. Молодой парень, не старше меня.

— Вы тут давно, сэр?

— Да нет, сержант. Три недели как прибыл из Уэст-Пойнта [36] .

Опять я не стал комментировать его слова. Лейтенант посмотрел на меня.