— Да, сэр.

— Я получил приказ закрыть мастерские.

Я молчал.

— Мне известно, что у тебя одиннадцать джипов, которые можно отремонтировать, и еще несколько, годящихся только на запасные части. — Полковник смотрел на меня. — Как мы их можем использовать?

— Я еще не думал об этом, — солгал я. Не хотелось говорить ему, что я уже получил разрешение корсиканцев продать джипы на черном рынке.

— Вот и я не знаю, что с ними делать. — Полковник допил стакан и снова наполнил его. — Меня переводят в Детройт с заданием организовать демобилизационный пункт, чтобы как можно быстрее отправить на гражданку всех моих подчиненных.

— Да, сэр.

Тут полковник уговорил второй стакан и принялся за третий.

— Я могу взять тебя с собой, сержант. Начальство понимает, что одному мне не справиться. Я подумал, что мое предложение может тебя заинтересовать. Ты хорошо на меня поработал, и я хочу показать, что не забываю добро.

Я молча смотрел на него. Лицо полковника раскраснелось, чувствовалось, что еще немного, и он окончательно надерется. Я, конечно, уже смекнул, что к чему. Ему хотелось увезти меня в Штаты только для того, чтобы после его отъезда я никому ничего не рассказывал о наших делишках. Кроме того, я ему не доверял. Полковник слишком много пил, и у меня не было уверенности, что с ним я попаду в Штаты, а не окажусь на дне океана с пулей в затылке.

— Я ценю вашу заботу, сэр, но после войны мне хотелось бы остаться во Франции.

— У тебя есть девчонка?

— Да, сэр. Но меня может заменить Бадди, сэр. Он хочет поскорее попасть в Штаты. И с радостью поедет с вами. Вы ведь знаете, как он вас уважает.

Полковник задумался, опять наполнил стакан.

— А что будешь делать ты?

— Меня вполне устроит, если вы оставите мне демобилизационное удостоверение, датированное днем окончания войны. Я уверен, что найду здесь работу.

Ответа полковника я ждал, затаив дыхание. А он долго смотрел на дно стакана. Потом в который уже раз наполнил его.

— Хорошо, сержант. Этого рядового пришлешь ко мне. Я знаю, что ума для такой работы ему хватит. Я подпишу твое демобилизационное удостоверение, и ты сможешь отослать его в штаб, когда захочешь. И я лам тебе ордера на уничтожение оставшихся джипов. Постарайся заработать на них какие-то деньги.

— Благодарю вас, сэр. — Я отдал ему честь. Полковник поднялся, попытался ответить мне тем же но покачнулся и повалился на стол, сбросив на пол бутылку и пустой стакан.

Поль, должно быть, обладал шестым чувством. Не прошло и двух секунд, как он влетел в кабинет. Посмотрел на полковника.

— Пить он не умеет. французы кажутся такими смешными, когда хотят казаться серьезными.

— Пришли сюда толстяка, чтобы он помог мне привести полковника в чувство. А потом я сбегаю за Бадди. Он отвезет полковника домой.

— А что он хотел тебе сказать? — спросил Поль. Я улыбнулся.

— Наверное, тебе придется еще какое-то время терпеть мое присутствие. Демобилизационное удостоверение я, считай, получил. Между прочим, можешь сказать Серому и Синему костюмам, что Бадди отбывает с полковником.

Внезапно все переменилось. Двумя днями позже, второго мая, Бадди посадил Уллу на поезд, отправляющийся в Норвегию, и забрал два своих баула из моей конторки в гараже.

— Сегодня переночую на квартире полковника. Завтра мы улетаем в Штаты.

— Отлично.

— И это все, что ты хочешь мне сказать? — Бадди пристально смотрел на меня. — А как насчет того, чтобы пожелать мне удачи?

Я улыбнулся.

— Бадди, я и не знал, что ты такой сентиментальный! Мне-то казалось, что тебе эмоции неведомы.

— Джерри, таким я могу быть только с тобой. Ты всегда был моим другом, и мне уже кажется, что мы братья.

— Так и есть, — кивнул я. — Но теперь ты сворачиваешь на другую дорогу. Мне будет тебя недоставать, но я с этим свыкнусь.

— Мне тоже будет недоставать тебя.

Я посмотрел на Бадди. Его щеки блестели от слез.

— Ты плачешь.

— Ниггеры не плачут. — Он обнял меня. — Просто ты у нас такой чокнутый. Второго такого не найти. Я прижал его к себе.

— Ты мой лучший друг, сукин ты сын. Лучший друг во всем мире. А теперь отпусти меня, а не то люди подумают, что мы голубые.

Бадди отступил на шаг, достал сигарету, закурил.

— Как насчет того, чтобы взять джип и отвезти меня в штаб?

Достал сигарету и я.

— Ты не меняешься. А я-то подумал, ты пришел попрощаться.

Бадди рассмеялся, пустив дым из ноздрей.

— Именно для этого я и пришел. Но подумал, а почему бы тебе не подвезти меня. Все-таки мы лучшие друзья.

— Ну ты и жмот. — Я схватил его за руку. — У тебя же много денег. Можешь позволить себе раскошелиться на такси.

Бадди пожал мою руку. В другой и он, и я держали сигареты.