Генерал повернулся к капитану йеменитов.

— Арьергард выставлен?

— Да, сэр, — доложил капитан. — Четыре человека с автоматами должны придержать преследователей. Ждать их мы не будем. Они пойдут за нами и через несколько дней мы заберем их в условленном месте.

Бен Эзра кивнул. Эти знают, что нужно делать в боевой обстановке.

— Потери?

— Один убитый, несколько легко раненых — это все.

Бен Эзра повернулся к израильтянину.

— Двое убитых.

— Нам повезло, — мрачно сказал генерал. — Мы застали их со спущенными штанами.

Он посмотрел на дорогу. Недавние заложники стояли в середине оживленной толпы. Летчики были в хорошем состоянии, то же можно было сказать и о женщинах. Все стояли бок о бок, и каждый говорил, перебивая других.

— Пожалуй, нам пора двигаться, — сказал Бен Эзра. — Нашим друзьям не понадобится много времени понять, что нас всего несколько человек, и они пустятся за нами в погоню.

Израильтянин побежал выполнять приказ. Бен Эзра остановил его.

— Вы не видели сирийца?

Капрал отрицательно покачал головой.

— После удара базук, когда мы пошли вперед, я его больше не видел. Он бежал передо мной и вдруг исчез.

Бен Эзра был удивлен. Что-то тут было непонятно. Разве что парня убили, и он лежит где-то. Нет, этого он не мог представить. Для этого сириец был слишком опытным солдатом. Рано или поздно он появится. Повернувшись, Бен Эзра стал нагонять уходивших. На часах было ровно три. Точно по расписанию.

И теперь, если вертолет прилетит вовремя, утром они будут завтракать во дворце у принца.

Медленно и осторожно Дик Карьяж шел через лагерь. Он видел, как все остальные бежали вниз, спеша к цели — на взлетную полосу. Но он не торопился покидать место недавнего боя. У него еще оставались тут кое-какие неоконченные дела.

Из разных концов лагеря доносились спорадические вспышки затухающего боя. Йемениты делали свою работу. Дик осторожно открывал дверь одного барака за другим, но нигде не было ни следа того, кого он искал.

И все же этот человек должен был быть здесь. Перед атакой он не мог никуда деться. Никто не мог незамеченным покинуть лагерь. Кроме того, он слышал, как Хамид докладывал генералу, что видел его здесь за пятнадцать минут до начала боя.

Он подошел к бараку, где размещалось командование. Перед ним стояли остовы трех сожженных «джипов». Он уже заходил в этот барак, но, может быть, чего-то он тут не заметил.

Карьяж снова подошел к его дверям и, держа автоматический пистолет в руке, широко распахнул их, застыв на пороге. Из глубины помещения не раздавалось ни звука. Он вошел внутрь. Первая комната была превращена в обломки. Заряды базук пробили в ее стенах огромные дыры. Бумаги и мебель были разбросаны по всей комнате, словно по ней прошел смерч.

Дик вошел в другую комнату и неторопливо оглядел ее. Невероятно. Человеку тут просто невозможно спрятаться. Он было направился к выходу и остановился.

Он почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Этот человек был здесь. Инстинкт не мог его обмануть. Неважно, что он его не видел. Здесь кто-то есть.

Обернувшись, Дик снова тщательно осмотрел помещение. Пусто. Постояв недвижимо несколько мгновений, Дик подошел к умывальнику, рядом с которым, как он заметил, на лавке стояли несколько коптилок.

Разбив их, он торопливо облил комнату вытекшим маслом. Взяв стул, он поставил его в дверном проеме, сел так, чтобы видеть всю комнату и, вынув книжечку со спичками, поджег одну, подождал, пока не занялась вся книжечка и затем кинул ее на пол. Пламя стремительно охватило пол и побежало по стенам. Заклубился густой дым, но он не двигался с места. Жар стал почти невыносим, но Дик продолжал сидеть.

Внезапно в комнате раздался слабый скрип. Дик пристально вглядывался сквозь дым, закрывавший комнату, но ничего не видел. Звук снова повторился — отчетливый скрипучий звук, словно на ржавых петлях поворачивалась дверь. Но вся комната была перед его глазами и других дверей в ней не было.

Часть пола приподнялась. Он вскочил на ноги. Несколько деревянных половиц были люком. Ступая бесшумно, как кошка, он подошел поближе. Теперь Дик стоял рядом с люком. Вынув платок, он замотал нижнюю часть лица, спасаясь от удушливого дыма. Внезапно люк откинулся и в нем показался задыхающийся от кашля человек.

Израильский агент с удовлетворением чуть кивнул. Это был тот самый человек, ради которого он тут находился. В нем ничего не было от идеалиста, который мог внушать страх, это была личность, предавшая свой собственный идеал. Этот человек был продажным подлецом. И прежде чем тот успел заметить его присутствие, Дик аккуратно и тщательно разрядил в него всю обойму.