Бадр мрачно смотрел в небо. Пулеметный огонь становился все ближе. Он подошел к Иордане.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула. Мальчики стояли, прижавшись к ней. Все неотрывно смотрели в небо.

— Я слышу! — закричал Мухаммед.

Все затаили дыхание. Слабый звук мотора в самом деле приближался к ним, с каждым мгновением становясь все отчетливее. Через две минуты вертолет уже кружил над их головами, ориентируясь на пламя горевшего лайнера. Медленно он начал спускаться.

По мере того, как солдаты подтягивались ближе к месту посадки, вспышки выстрелов уже были видны на краю взлетной полосы.

Вертолет коснулся земли. Первым человеком, которого они увидели в проеме люка, был отец Бадра. Мальчики кинулись к нему.

— Дедушка!

Он схватил их на руки, встречая бегущих к нему Бадра и Иордану. Все начали торопливо загружаться в машину.

Теперь почти все были на борту, кроме нескольких человек, которые на поле сдерживали натиск преследователей.

Бадр стоял рядом с Бен Эзрой у нижней ступеньки трапа.

— Все на борту? — крикнул генерал.

— Да! — ответил Бадр.

Бен Эзра приложил руки ко рту.

— Всех сюда, капрал! — крикнул он зычным голосом, который был слышен по всему полю.

На «Боинге» взорвался еще один топливный бак и на поле стало светло, как днем. Бадр видел, как с края поля бегут к вертолету солдаты, не переставая поливать огнем опушку леса.

Через мгновение они уже были у трапа. Первый из них стал карабкаться по ступенькам. Бен Эзра ободряюще подколол его снизу острием сабли.

Желтые блики пламени от горящего самолета упали на опушку леса. Бадру показалось, что кто-то оттуда окликает его. И тут он увидел ее, выбегающую из леса. За ней спешил человек, тащивший на плечах чье-то тело.

Солдат автоматически направил на нее ствол ручного пулемета. Бадр успел подбить его кверху и ствол уставился в небо.

— Держись! — завопил он.

— Папа! Папа! — кричала Лейла.

Бадр бросился ей навстречу.

— Лейла! Сюда! — закричал он.

Повернувшись, она прямиком кинулась к нему и упала в его протянутые руки. Солдат, задыхаясь, подбежал к ним.

— Мы должны тут же сниматься отсюда, сэр!

Бадр показал на Хамида.

— Помоги ему, — сказал он солдату.

Повернувшись и поддерживая дочь одной рукой, он вскарабкался по трапу. За ними следовали Хамид с солдатом, поддерживавшие тело Дика. Бен Эзра, поднявшись в вертолет, остановился в проеме люка.

Когда Хамид с солдатом положили Дика на лавку, доктор Аль Фей и помогавшие ему медики стали тут же вливать ему плазму и глюкозу.

— Пошли! — закричал Бен Эзра.

Большие лопасти пропеллера стали набирать скорость, и Хамид подошел к генералу. Из-за его плеча он видел, как на поле выбегают те, кто преследовал их.

— На вашем месте я бы тут не стоял, генерал, — уважительно обратился он к нему.

— Какого черта ты пропадал всю ночь? — гневно рявкнул на него Бен Эзра, когда вертолет стал грузно отрываться от земли.

— Я всего лишь выполнял ваш приказ, сэр, — невозмутимо сказал сириец. Он указал на Лейлу, которая стояла на коленях рядом с Диком. — Я должен был быть уверен, что с ней ничего не случится.

— Тебе было приказано быть рядом со...! — Гнев в голосе генерала уступил место удивлению. — О, господи! — простонал он. Сабля выпала из безжизненно обвисшей руки. Он сделал неверный шаг к сирийцу и стал оседать на пол.

Хамид подхватил его на вытянутые руки. Он чувствовал, как кровь старика просачивается сквозь мягкую ткань бедуинского плаща. Хамид покачнулся и чуть не упал, когда вертолет взмыл в воздух.

— Генерал ранен! — закричал он.

В то же мгновение Бадр и его отец оказались рядом с ними. Легко и бережно подхватив Бен Эзру, они положили его на лавку. Доктор Аль Фей чуть повернул его на бок, резко разрезав и отбросив его накидку.

— Не утруждай себя, друг мой, — прошептал генерал. — Побереги свое время для более молодого.

— С молодым все в порядке! — гневно ответил ему Самир.

— И со мной тоже, — мягко сказал Бен Эзра. — Теперь, когда я увидел своего сына, я больше не боюсь смерти. Хорошо ты справился, друг мой. Ты вырастил настоящего мужчину.

Самир почувствовал, как слезы застилают ему глаза. Опустившись на колени, он прижался губами к уху старика.

— Слишком долго я позволял ему жить во лжи. Сейчас настало время для него узнать правду.

Слабая улыбка мелькнула на губах умирающего воина.