Адди выглядела довольно жалкой, пытаясь расправить торчащие пряди.

— Но они пока недостаточно светлые.

— Во всяком случае, намного светлее, чем были.

— Но я хочу опять быть блондинкой.

— Садись, я причешу тебя.

Адди села, глядя на себя в зеркало, а Сара пыталась расчесать ее спутанные космы, что было нелегко. Справившись наконец со своей задачей, она открыла дверцу печки и велела:

— Поставь стул рядом.

Адди повиновалась и села, наклонившись к источнику тепла и закрыв глаза, в то время как Сара молча проходила гребешком по ее волосам еще раз за разом.

Теперь сестры обрели то, чего лишились в совсем юном возрасте — тепло своего домашнего очага. Комната выглядела вполне уютно: горела лампа, на окнах висели занавески, вокруг царили тишина и покой. Лишь тихо потрескивала печка да приглушенно шумел чайник. Наверху в спальне дремала кошка.

— Сара, — обратилась Адди к сестре.

— Да.

— Я думаю…

— О чем?

— О Роберте…

— Угу…

— Он пригласил меня на Новый год, сперва на ужин, а потом к Ленгришу.

— И что ты ответила?

— Я подумала…

Сара продолжала расчесывать ее волосы.

— Подумала о чем?..

— Я подумала, что, может быть, я могла бы пригласить его на ужин сюда, вместо того чтобы…

— Конечно же. И тебе не нужно просить моего разрешения.

— Да, на ужин… Но ведь я не умею готовить.

— Будь уверена, я помогу тебе, если ты хотела меня спросить об этом.

Адди приподнялась и повернула голову, чтобы посмотреть на Сару.

— Правда, поможешь?

— Конечно, я далеко не лучший в мире повар, но я почерпнула кое-что из наблюдений за миссис Смит. И мы всегда можем спросить совета у Эммы. Теперь же вернемся к твоим волосам. Концы неровные. Подровнять их?

— А ты сумеешь?

— Сделаю если не лучше, то уж не хуже тебя.

— Можно тебе доверять? — В глазах Адди зажегся шутливый огонек.

— Конечно, нет, — ответила Сара, усмехнувшись, и пошла за ножницами.

Адди тихо сидела, пока Сара подстригала ее, бросая уже более светлые прядки волос на пол. Когда она закончила, Адди собрала волосы и спрятала их в маленький марлевый мешочек. Она закрутила волосы на валик и укрепила четырьмя заколками.

— Есть вещи, Адди, которые ты делаешь в сто раз лучше меня.

Адди расцвела от удовольствия.

— Как ты думаешь, Роберту понравится?

— Очень. Ты выглядишь сейчас как настоящая хозяйка дома.

Адди посмотрелась в ручное зеркало еще раз.

— Значит, как хозяйка дома? А черный цвет мне не нравился никогда.

— Уже поздно. Я устала. А как ты?

Они принесли дров из поленницы во дворе, сложенной еще Миммзом, загрузили печь, проверили вьюшки и пошли наверх в свои спальни. Рулер прокралась в комнату Сары, когда она готовилась ко сну, обошла вокруг ее ног, проверила постель и вернулась к Адди. Здесь она будет спать, это будет ее постоянное гнездышко.

Лампы были погашены, и сестры легли на новые простыни, издававшие едва заметный аромат свежеубранного льна.

Сара лежала, глядя на темный потолок. Она не могла сразу заснуть в незнакомой постели и в комнате, где окно находилось в непривычном месте, и слабый свет из него падал под странным углом.

Она думала о Ноа, о том, как сильно она по нему скучала на Рождество, вспомнила о том, как жар бросился ей в лицо, когда она увидела его, входящего в редакцию, пульс забился быстрее, а руки бессильно повисли. Она вновь переживала те минуты, когда они стояли у поленницы и целовались, вспомнила, как захлестнули ее неведомые прежде чувства и какое потрясение она испытала, когда он сказал, что любит ее, и сделал ей предложение.

Невероятно! Саре казалось, что в свои двадцать пять лет она привлекает внимание мужчин не больше чем огородное пугало. И вдруг она влюбилась и любима человеком, который хочет быть с нею всю оставшуюся жизнь. И это через три месяца после приезда в Дедвуд.

— Адди! — тихонько позвала Сара. — Ты не спишь?

— Нет.

— Ты не будешь возражать, если я приглашу на Новый год шерифа?

После легкой паузы Адди ответила:

— А почему я могу возражать?

— Я просто подумала, что лучше спросить тебя заранее.

— Он очень милый человек, Сара, и я не имею ничего против него.

Сара улыбнулась.

— Тогда мы приготовим ужин на четверых.

В канун Нового года Сара закрыла редакцию в четыре часа дня, зашла за свежим хлебом к Эмме и к мяснику, у которого, к счастью, был большой выбор говядины. Затем она вернулась к Эмме, чтобы получить инструкции, как готовить ростбиф.

Войдя в кухню, Сара не узнала ее.

— Ты повесила занавеси?! — вскричала она.

— А тебе нравится?