— Думаю, она просто хочет пожелать этой женщине доброго пути. — Отец Софи, как всегда, пытался проявить благоразумие. — В этом нет ничего дурного, дорогая.

Софи остановилась в дверях.

— А вот и нет! — загадочно произнесла она. — Я вовсе не собираюсь этого делать.

И она выбежала из комнаты, не дожидаясь, пока родители разразятся градом протестов.

Софи быстро схватила по пути длинный синий плащ, чтобы защититься от ночной сырости, но даже не подумала о том, что надо было бы переобуть домашние туфли. Несколько минут спустя она уже шагала в сгущающихся сумерках вдоль берега.

Софи не хотела запрягать коляску, чтобы не тратить времени: пока родители поймут, что она ушла пешком, будет уже слишком поздно. Лучше пойти напрямую через лес, а затем вдоль берега до Саттерз-Хед. Это займет не больше получаса, даже меньше, если поторопиться, а Софи буквально летела над землей, точно у нее выросли вдруг крылья.

Как могла она быть такой безмозглой дурочкой?! Только и думать о том, что этот человек солгал ей, обманул ее! И это вместо того, чтобы порадоваться, как удачно все складывается в ее жизни. Ведь он оказался мужчиной. Мужчиной, который любит ее. Софи знала это так же точно, как то, что в груди ее бьется сердце. Мужчиной, который может дать ей любовь, детей — все, о чем она мечтала, и даже больше. Если только она окажется достаточно смелой, чтобы попросить его об этом.

Теперь Софи не сомневалась: каковы бы ни были причины его лжи, они наверняка окажутся более чем убедительными. А это все, что ей хотелось знать. Ей было просто необходимо увидеть его, поговорить с ним, дотронуться до него… Господи, она ведь даже не знает его имени!

Когда Софи вышла из леса, туфли ее промокли насквозь. Она остановилась, чтобы разуться и снять чулки, и затем, уже босая, ступила на влажный песок. Над лесом поднялась луна, полная сияющая луна, и Софи невольно поежилась, вспомнив рассказы об охотниках за кораблями и о мертвецах, плавающих в бухте. Но это было в нескольких милях отсюда, а здесь никогда не совершались такие ужасные преступления. Здесь было тихо и красиво — отличное место, чтобы плясать при лунном свете!

И тут, словно из ниоткуда, до Софи донеслось вдруг конское ржание. Суеверный страх наполнил сердце девушки, и в следующую секунду она увидела огромного черного всадника, несущегося прямо на нее на своем дьявольском скакуне.

Софи стояла, словно зачарованная, не в силах пошевелиться, отбежать с дороги от этого страшного коня. В последнюю минуту она все-таки отпрыгнула в сторону, и только тут всадник наконец-то увидел ее.

Софи подвернула ногу, упав на песок, и теперь лежала неподвижно, с ужасом наблюдая, как огромное, страшное животное встало на дыбы, а затем и конь, и его всадник рухнули на землю, только подковы заблестели в воздухе при лунном свете. Конь катался по песку, отчаянно молотя копытами по воздуху, а всадник неподвижно лежал на спине.

«Господи, неужели он разбился насмерть?!» — пронеслось в голове Софи. Но тут мужчина пошевелился и начал ругаться — долго и со вкусом. И Софи поняла со слезами облегчения, что перед ней именно тот, кого она так хотела увидеть.

Поднявшись на ноги, Вэл подбежал к коню и начал осматривать животное, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Кто бы вы там ни были, не стоит болтаться тут среди ночи, словно призрак, пугая бедных животных! — бросил он Софи.

— Да, вы правы, — покорно согласилась Софи. Вэл как раз поднимал своего скакуна на ноги. Но, услышав ее голос, он резко обернулся.

— Софи?!

— Ну да! Болтаюсь тут, словно призрак, — сердито заметила девушка.

Конь уже трусил прочь вдоль берега, явно не интересуясь беседой двух людей, — с ним, слава богу, все было в порядке. А свалившийся с него всадник быстро подошел к лежавшей на песке девушке. Луна светила ему в спину, поэтому лица было не видно, и Софи вдруг почувствовала себя смущенной. А вдруг она просто придумала себе всю эту историю, и чувства ее на самом деле безответны?..

Но тут стоявший перед ней мужчина опустился на колени и взял руку Софи в свою большую сильную руку.

— Господи, Софи, не мучайте же меня!

И она поняла, что любима.

Выводя из стойла жеребца на последнюю сумасшедшую прогулку по берегу моря, Вэл меньше всего ожидал встретить по дороге Софи. Он принял приговор Фелана покорно и даже с благодарностью, понимая, что пора уезжать из этого места. Единственным, что его не устраивало, был тот факт, что корабль отплывал средь бела дня.

— Я ни за что не надену больше юбки! — твердо сказал Вэл, вскакивая в седло.

Фелан стоял посреди двора, наблюдая за братом.

— Один, последний, раз, Вэл, — попросил он. — Мы ведь справлялись с этим до сих пор…

— Я лучше дам себя повесить! — упрямо заявил Вэл.

— Не сомневаюсь в этом. Но подумай, каково тогда будет твоей драгоценной Софи.

И Вэл понял, что побежден.

— Но, как только мы выйдем из гавани, я сдеру с себя эти юбки и выкину их за борт! — сказал он зловещим тоном.

— Я не стал бы на твоем месте этого делать, — заметил Фелан. — Сам знаешь, что говорят иногда о матросах. Как бы они не сочли твое представление слишком волнующим…