— Надеюсь, ты сумеешь меня защитить, — прорычал в ответ Вэл.

— Вэл, — неожиданно серьезно произнес Фелан, — мне очень жаль. Я знаю, что ты любил ее.

Вэл лишь криво улыбнулся в ответ:

— Это тебя надо бы пожалеть, братец. Я по крайней мере не стыжусь себе в этом признаться.

Он ускакал в ночь, прежде чем Фелан успел что-то ответить. И скакал так, пока не наткнулся на Софи.

Господи, ведь он мог убить ее! А сейчас девушка лежала на песке, глядя на него своими потрясающими голубыми глазами, и Вэл понял, что она больше не сердится. Сердце его, только что успокоившееся после пережитого потрясения, снова забилось быстрее, и Вэл почувствовал, как кровь застучала в висках.

— Что вы делаете здесь? — поинтересовался он, стараясь, чтобы голос звучал вполне обыденно. Но он по-прежнему склонялся над Софи, по-прежнему держал ее за руку, да и выражение его лица не позволяло обманываться относительно владевших им чувств.

— Мне сказали, что вы уезжаете.

— Завтра утром, — не стал отрицать Вэл. — Так будет лучше.

— Возьмите меня с собой!

Вэл быстро отпустил ее руку, но не нашел в себе сил отстраниться.

— Не говорите глупостей. Это было нереально даже тогда, когда предполагалось, что я женщина. Но сейчас это нереально вдвойне. Вы не можете уплыть из дома с двумя неженатыми мужчинами.

— Тогда женитесь на мне! — Софи села и дерзко посмотрела прямо в глаза Вэлу. — Я шокирую вас, не правда ли? Ну и пусть. Может быть, моя мать бывает иногда смешной, но она научила меня добиваться того, чего я хочу. А я хочу вас.

— Вы не знаете, о чем говорите! — Вэл попятился назад, но Софи схватила его за руку и привлекла к себе.

— Нет, знаю, прекрасно знаю! Вы отлично объяснили мне это тогда, в беседке. Я хочу выйти за вас замуж. Заниматься с вами любовью и рожать от вас детей.

— Это абсолютно невозможно.

— Почему же? Вы ведь не Вэлери Рэмси. Вы… — Она вдруг растерянно наморщила лоб. — Я ведь даже не знаю вашего имени.

— Валериан, — сказал он. — А настоящей фамилии у меня нет. Я незаконнорожденный. Кроме того, я беден и достойного существования тоже вам предложить не могу.

— У меня достаточно денег и отличное происхождение. Хватит на нас двоих.

— Но меня ищут по подозрению в убийстве! — в отчаянии воскликнул Вэл.

Софи была такой красивой в лунном свете, она так очаровательно пыталась разложить все по полочкам… Но теперь-то Вэл не сомневался, что после этих слов Софи встанет и убежит от него, как она уже сделала это однажды. Однако вместо этого на губах ее появилась улыбка, и девушка вздохнула с облегчением.

— Я знала, что у вас должна быть по-настоящему серьезная причина лгать мне.

— И вы даже не хотите знать, совершил ли я это самое убийство?

— Нет, — сказала Софи. — Если совершили, значит, и на это у вас были серьезные причины. А если нет, то это тем более меня не касается.

— Я не могу жениться, Софи! Девушка на секунду задумалась.

— Очень хорошо, — сказала она наконец. — В таком случае мы будем жить во грехе. Моя мать любит порассуждать о свободной любви — так дадим ей шанс доказать на деле свои убеждения.

— Софи, Софи! — в отчаянии бормотал Вэл. — Вы сами не понимаете, о чем говорите. Я не могу так поступить с вами. Вам нужно найти хорошего человека, выйти за него замуж, родить детей…

— Кого-нибудь вроде капитана Мельбурна? Нет, спасибо, Валериан. Я хочу вас.

Вэл смотрел на нее в отчаянии, чувствуя, что решимость вот-вот оставит его.

— Поднимайтесь! — резко сказал он. — Я отвезу вас домой, к матери.

— Я не могу.

— Почему же?

— Потому что я вывихнула лодыжку, отпрыгнув от вашего коня.

Вэлу вдруг стало невыносимо стыдно за свое поведение.

— Господи, Софи, но почему же вы ничего не сказали? — подняв подол ее широких юбок, Вэл стал осматривать лодыжку девушки. — Болит?

— Немного, — призналась Софи. — Но только не эта, а другая.

Голос ее едва заметно дрожал — то ли от боли, то ли совсем по другой причине. Вэл очень бережно взял в руки другую ножку Софи. Она была без туфель и чулок, и Вэл подумал, что ни у одной женщины он никогда не видел лодыжек такой совершенной формы. На правой был небольшой синяк, и Вэл поддался искушению, повторяя себе, что это в последний раз. Он наклонился и поцеловал ушибленное место.

Софи тихонько вскрикнула, но теперь Вэл не усомнился ни на секунду, что причиной тому была отнюдь не боль. «Какая разница, за что быть повешенным?» — думал он, целуя вторую лодыжку. На этот раз вскрик Софи напоминал скорее вздох, и у Вэла закружилась голова. Все тело его пришло в такое возбуждение, что впору было снова устыдиться своего поведения. Но он не мог. Он слишком сильно, слишком долго хотел ее.

Вэл целовал и целовал ноги Софи, двигаясь выше, к коленям, поднимая одновременно юбки. Девушка постанывала от удовольствия, и у него тоже вырвался сдавленный стон. Вэл с трудом боролся с желанием повалить ее на песок. Он весь дрожал от сдерживаемого желания, но все же сумел взять себя в руки.