– Ты, сука, допрыгалась!

Женщина не сразу поняла, что происходит. Она слышала голос мужа в телефонной трубке и видела его самого. Это показалось ей фантасмагорией, на секунду даже подумалось, что ошиблась номером, набрала мужа, а не любовника.

– Я с подругой говорила, – упавшим голосом произнесла она и поняла, что запуталась окончательно – что бы теперь ни сказала, это только усугубит ее положение. Поэтому и замолчала.

– Больше тебе трахаться с ним не придется, это все, что от него осталось. – Нестеров зло разломил в руках телефонную трубку пополам и бросил ее на голый живот жене.

– Я не понимаю, – пролепетала Станислава.

– Все ты прекрасно понимаешь. Твоего ухажера уже жрут рыбы и сосут пиявки.

– Прости меня! – вдогонку мужу крикнула Станислава.

– Поздно, слишком поздно, – негромко ответил Нестеров и с грохотом захлопнул дверь в спальню.

– Мерзавец! – убедившись, что муж ее не слышит, прошипела женщина.

Станислава прекрасно изучила характер мужа. Он изобличал ее в измене далеко не впервые, но обычно решал проблему не таким кровавым способом – предлагал любовнику деньги под расписку. Момент передачи денег и слова отречения фиксировал скрытой камерой, затем с удовольствием показывал жене любительское кино.

– Все они мерзавцы и сволочи, – говорил супруге Виктор Николаевич.

– Ты тоже из их породы, – отвечала женщина.

– У меня есть преимущество перед ними: я даю тебе деньги, они высасывают их из тебя. Только я люблю тебя, они же любят деньги.

– Врешь. Я для тебя – вещь, настолько дорогая, что тебе жаль выбросить меня на улицу. И ты этим умело пользуешься.

«Кажется, на этот раз я зашла слишком далеко», – решила Станислава.

Она нисколько не сомневалась, что муж сказал ей правду. Слова на ветер он никогда не бросал, мог ничего не сказать, но если уж сказал, то – сделал.

– Николая убили! Боже мой, из-за меня! Да, моя красота – страшная сила, убойная сила, – корила себя Станислава. Муж безжалостно забрал у нее последнюю игрушку, приобретенную ею самой, своими стараниями, своими усилиями и не за его деньги. Николай, понятно, был не Бог весть каким приобретением, но о подобных ему мужчинах мечтали многие женщины.

– Я достойно провожу тебя, – прошептала Станислава.

Герман Богатырев честно сидел в «Волге» на том самом месте, где Николая ударили арматурой по голове. Он понимал, что ребята свою машину не бросят, и дождался-таки возвращения охранников Нестерова.

Приехали они на «Мерседесе» убитого. Он следил за ними в зеркальце заднего вида.

«В лучшем случае его избили и бросили за городом, – подумал Богатырев о качке. – В худшем – закопали живьем».

Когда машина с охранниками проехала на малой скорости всего в полуметре от его автомобиля, Богатырев вжал голову в плечи. Он представил себе, что сейчас охранники прихватят и его, но пронесло, «Пассат» с людьми Нестерова покатил дальше. Герман с облегчением вздохнул и облизал мгновенно пересохшие губы.

– Вот же, черт, – выдохнул он, – не попасть бы нам с Серебровым под «замес». Всяких мужиков я видал, ревнивых до сумасшествия в том числе, но чтобы завестись с полуоборота и разобраться так круто, это нечасто случается.

Придется ехать к Сереброву, пусть подумает, не лучше ли вернуть аванс и отказаться от затеи.

Серебров не любил, когда его беспокоили телефонными звонками – он мог позволить себе сидеть дома и просто не брать телефонную трубку. Пришлось ехать домой. Герман постучал условленным сигналом и прислушался. За дверью ни шевеления, ни звука.

Наконец, когда он уже повернулся и собрался уходить, дверь бесшумно отворилась.

– Заходи, – беззаботно глядя поверх головы Германа, бросил Серебров.

Богатырев боком пробрался в квартиру и, когда оказался в гостиной с работодателем с глазу на глаз, горячо зашептал:

– Сергей Владимирович, беда!

– Ты засветился? – с удивлением вскинул брови Серебров.

– Нет. У нее любовник.., и скорее всего.., его убили охранники… Нестерова.

– Погоди, не горячись, – Сергей Владимирович налил минералки и подал Герману. – Выпей и объясни толком: у кого любовник и кто, по-твоему, его убил?

Богатырев глотнул ледяной – из холодильника – минералки, закашлялся, чертыхнулся, отставил недопитый стакан.

– Значит, так, я решил, что начну…

Серебров его перебил:

– Ясно, ты поехал следить за Нестеровой.

Герман кивнул. Путаясь, сбиваясь, Богатырев рассказал все, чему стал свидетелем.

– Нестеров – мужик крутой, обид не прощает, – подытожил он.

– И ты решил, что мне стоит отказаться от затеи соблазнить его жену?

– Затем и приехал посоветоваться.