– Дурак ты, – незлобно отозвался Серебров. – Что тебя теперь беспокоит?

– Человека убили.

– Мало ли в мире людей убивают? Каждую минуту в мире случается около ста убийств, и надо радоваться, что убили не тебя.

– Сомнительная радость.

– Сколько раз я тебя учил оценивать ситуацию с нашей позиции, а не с чужой. У женщины был любовник?

– Красавец, качок, – подтвердил Богатырев.

– Значит, Станислава теперь свободна, мне придется отбивать ее у мужа, но не у красавца любовника. И у тебя поубавилось шансов схлопотать от него по морде.

– Ты шутишь?

– Я абсолютно серьезно. Из того, что у нее был любовник, следует: верность мужу она хранить не собирается, значит, к ней легко подобраться.

– Ты просто издеваешься надо мной! – вскипел Богатырев.

– Ни в коем разе. Ты порадовал меня.

– Человека убили! – взорвался Герман, вскакивая со стула.

– Иди пиши заявление в милицию. Но мне хотелось бы, чтобы после гибели любовника первым утешил Станиславу я.

– Никак не могу к тебе привыкнуть.

– Посиди, отойди немного, – предложил Сергей Серебров, – водички попей.

– Мне твоя водичка поперек горла встала.

– Никогда не теряй хладнокровия, – посоветовал Серебров.

– Тебе хорошо…

– Мы с тобой в одинаковой ситуации – одно дело делаем. Но я ценнее.

– Почему? – уже спокойно спросил Богатырев, привыкший к экстравагантности работодателя.

– Потому что деньги платят мне, а я с тобой лишь делюсь ими за ту часть работы, которую мне лень делать самому.

– Не правильно это.

– Дележка денег или мои методы?

– Все не правильно, – вздохнул Богатырев.

– Если ты знаешь лучший способ заработать на жизнь, то смени род занятий. Собирай по скверикам бутылки, сиди с утра до вечера в конторе. Мне же по душе соблазнять женщин.

– И я тебе в этом помогаю… – сокрушенно покачал головой Герман.

– Погоди немного, – Серебров поднялся, – я тебе объясню несколько простых истин, до которых ты еще не дорос.

Сергей Владимирович с достоинством проследовал в кабинет, прикрыл двери. И хоть находился в полном одиночестве, подчеркнуто элегантно поднес телефонную трубку к уху. Он все привык делать броско, с расчетом на эффект. Это происходило все само собой, «на автомате». Ему приходилось прикладывать максимум усилий для того, чтобы превращаться в незаметного серого человека, неуклюже переставляющего ноги, не умеющего прикурить от первой спички. Он умудрялся целый день проходить по городу, и даже пыль не появлялась на его ботинках.

Серебров мог целый день просидеть в кресле, а когда поднимался, то ни складочки не оставалось на спине пиджака, ни морщиночки под коленями, на брюках – ровные стрелки, у пиджака – идеально гладкие фалды.

Серебров прошелся пальцами по клавишам так, как проходится пианист-виртуоз. Он не запоминал цифры номеров, запоминал лишь движение пальцев по панели и мелодию, которую пел ему телефонный аппарат, пока набирался номер.

– Геннадий Павлович? Здравствуйте, – бархатным баритоном произнес Серебров, когда на той стороне линии послышалось сдержанное «алло». – Серебров вас беспокоит.

– Рад тебя слышать, Сергей Владимирович, – отвечал бывший советник президента. – Как успехи?

– Пока еще радовать вас нечем, но кое-что делается. Я, если позволите, немного напрягу вас.

– Что-то случилось? – Геннадий Павлович, как истинный функционер, сразу же улавливал по голосу – важен предлагаемый к обсуждению вопрос или же его беспокоят по ерунде.

Серебров, в свою очередь, никогда не обращался к нему за помощью без необходимости.

– Меня интересует брошенный старый двухсотый «Мерседес» на проспекте Мира, неподалеку от метро, – Серебров назвал номер машины. – У меня есть основания полагать, что хозяин его сегодня погиб где-нибудь за городом, и люди, его убравшие, вернулись в город на его же машине.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы убийц искали не спеша, но не нашли.., пока не нашли.

– А потом?

– Потом как угодно. Я даже смогу подсказать, кто они.

– Заказчик тебя не интересует или ты знаешь его?

– Он должен быть абсолютно уверен в том, что к нему не подберутся, во всяком случае, пока. Зато мне хотелось бы, чтобы погибшего красавца обнаружили как можно быстрее.

– Думаю, это возможно, – задумчиво произнес Геннадий Павлович, – тебе сообщить, когда его обнаружат?

– Непременно. Как и о том, когда все же состоится презентация, на которой появятся все три наших любителя играть в политику.

– Наши люди работают над этим.

– Сделайте так, чтобы я первым узнал о находке тела.

Геннадий Павлович распрощался с Серебровым, даже не поинтересовавшись, кого именно надо искать, каким образом этот человек связан с бизнесменом, политиком и военным, рвущимися во власть.

Чиновники стремятся узнать побольше, если это касается их карьеры или может повредить карьере их начальников. В противном же случае они довольствуются минимумом, который позволяет работать.