Горбатенко посмотрел на экран телевизора, стоявшего в углу кабинета. В темном экране он увидел свое лицо, жалкое, словно Игорь Иванович отражался в грязной болотной воде.

«Еще немного – и ряской затянет».

Ему нестерпимо захотелось плюнуть в экран, но вместо этого кандидат в депутаты пригладил редкие волосы и улыбнулся.

«Улыбайся, улыбайся всегда и всем, улыбайся широко. Пусть думают, что у тебя все о'кей».

– Чиз! Чиз! – выкрикнул кандидат в депутаты, глядя в экран телевизора.

Полетели брызги слюны, стекло отразило глупую гримасу. Хозяин предвыборного штаба сморщился как печеное яблоко и покосился на зарешеченное окно. Незамысловатая решетка изображала то ли восходящее, то ли заходящее солнце.

Предвыборный штаб Игоря Ивановича Горбатенко размещался в ЖЭСе. За гипсовой перегородкой слышались пьяные разговоры слесарей:

– Твою мать, Петрович, толком выпить теперь негде! Главный инженер, сука, вместе с прорабом целых две комнаты отдали какому-то уроду плешивому, менту поганому.

«За них чреслами страдаешь, а они, суки неблагодарные, комнату для штаба пожалели», – подумал Горбатенко, сжимая кулаки.

– Не бойся, Васька, скоро это кончится. Придем с утречка с бутылочками пивка, а комнаты пустые.

Сядем как раньше, будем пивко посасывать, папироски покуривать.

– Ну, суки, ну, уроды! Ненавижу пролетариат! – пробормотал Горбатенко, сжимая кулаки.

Он злился и при этом прекрасно понимал, что пойти сейчас разбираться с неблагодарным пролетариатом – последнее дело. Скандал ему не нужен. Еще и рожу расквасят, куда потом с такой рожей сунуться, в экран телевизора, что ли? Он открыл платяной шкаф, где висела прокурорская шинель. Из кармана вытащил завернутую в газету бутылку водки и вышел, предупредив секретаршу, где его искать, в подсобку к злобствующим сантехникам.

– Мужики, здорово.

– Здорово, вредитель, – нервно ответил Васька, поигрывая газовым ключом.

Второй сантехник, Петрович, накручивал на толстый указательный палец, лишенный ногтя, кусок пакли. Конец никак не хотел держаться, и на палец пришлось обильно плюнуть.

Бывший следователь, бывший прокурор, сегодняшний кандидат в депутаты нисколько не смутился. Он улыбался, губы привычно растягивались в улыбку, с языка готово было сорваться слово «чиз».

Васек увидел бутылку и толкнул локтем приятеля:

– Он с делом пришел.

– Я, мужики, понимаю, сам такой, бля, – произнес кандидат заранее заготовленную фразу, все так же улыбаясь.

Слово «бля» прозвучало по интонации как слово «чиз», как пароль. На пароль мгновенно среагировали.

Из-за спины Васек вытащил мутный граненый стакан и гулко ударил им о крышку стола.

– Соображаешь, Василий, извини, не знаю как по батюшке.

– По батюшке не обязательно, а по матушке – тем более.

– Вот, завалялась, мужики, бутылочка. За делами и выпить некогда. А водка хорошая.

– Точно хорошая?

– Петрович подался вперед. – Не в киоске куплена?

– Нет, нет, – дважды чеканя каждое слово, сказал бывший прокурор, ставя на стол бутылку.

Из отвисшего кармана пиджака кандидат в депутаты вытащил два яблока с темными пятнами гнильцы, положил их рядом с бутылкой. – Познакомимся, что ли, мужики, а то вы на меня обиду затаили?

– Ничего мы уже не затаили, – потирая руки, пробурчал Петрович. – Вот теперь – по-человечески, теперь мы видим, что ты наш сосед. Сосед как: въехал в дом, идет знакомиться, бутылку ставит.

Ты въехал в наш дом, одной бутылкой не отделаешься, Игорь Иванович, – фамилию, имя, отчество кандидата в депутаты сантехники знали: листовками был завален весь ЖЭС и обклеены стены близлежащих домов.

Василий сунул руку под лавку, вытащил листовку с портретом, посмотрел на нее, как мент, сличающий изображение с оригиналом, затем перевернул листовку лицевой стороной вниз и придавил бутылкой.

Кандидат в депутаты хоть и хорохорился, но человеком был незатейливым, к беленькой приученный сызмальства, но не усугублял.

Только успели выпить по первой, как прибежала секретарша. На выдохе она произнесла:

– Вас ищут, Игорь Иванович.

– Кто?

Секретарша показала на окно, забранное решеткой, за которым сиял новенький джип.

– Красивая вещь, – сказал Васек, инстинктивно пряча бутылку под лавку.

И тут за спиной секретарши возник серьезный мужчина в дорогом костюме, роскошном галстуке, блеснул бриллиант в заколке. Лицо мужчины показалось Горбатенко знакомым.

«Неужели я его в телевизоре видел?» – подумал кандидат, тут же выдохнул свежие пары алкоголя и произнес, широко улыбаясь: