– Прежде чем выбрасывать изорванный мундир Грегуара, не забудьте вынуть деньги из карманов, - сказал Сен-Жермен, направляясь к двери.

Домна послушно покивала и схватила подсвечник, чтобы проводить графа. Так она и вышла с подсвечником на крыльцо. Кучер подобрал вожжи, дернул их, и карета покатила в сторону дворца. Часть дворца была отсюда видна окна там были залиты светом, у подъезда горели смоляные плошки. Домна перекрестила удаляющуюся карету и ушла в дом.

4

– Наконец-то!
– сказал дежурный офицер.
– Все прямо с ног сбились, разыскивая... Пожалуйте за мной, сударь.

Последние посетители уже покинули дворец, и они шли по пустой анфиладе парадных комнат. Люстры были погашены, только по углам в канделябрах горели свечи.

У двери в личные покои императрицы стояли на часах два кавалергарда в сверкающих кирасах и в касках с плюмажами. Дежурный офицер постучал в дверь. Граф остановился в нескольких шагах, рассматривая гвардейцев. Дверь приоткрыл Шкурин.

– Их величество еще не почивают?
– спросил

офицер.

– Никак нет, их величество изволят пребывание иметь у себя в кабинете.

– Доложи, что господин... что граф Сен-Жермен, - поправился офицер, приехал по поручению капитана Орлова.

Шкурин радостно всплеснул руками и тут же изогнулся в поклоне.

– Сей минут! Сей минут!

– Пожалте, ваше сиятельство, - снова открывая дверь, изогнулся Шкурин.
– Приказано просить немедля.

Дежурный офицер козырнул графу и зашагал обратно.

– Слава тебе господи!
– бормотал про себя Шкурин, прикрывая за графом дверь.
– Нашелся наш Григорей Григорьич...

– Нашелся, нашелся, - сказал по-русски Сен-Жермен, оборачиваясь к нему.
– А вы, значит, и есть Шкурин?

– Так точно, ваше сия...
– начал Шкурнн, но не окончил, а внезапно и неудержимо зевнул во весь рот.

Так судорожно, во всю пасть зевают вдруг собаки, приведенные в недоумение.

– Виноват, ваше сиятельство!
– Лакей с опозданием прикрыл рукою рот.

– Устали, Шкурин?
– участливо сказал Сен-Жермен.
– Вы должны отдохнуть. Доложите обо мне, а потом сядьте в кресло и отдохните.

– Не смею-с, - почему-то шепотом ответил Шкурин.

– Отдохните, непременно отдохните, Шкурин.

Вы ведь так устали!

– Слушаюсь, ваше сиятельство! Повинуюсь, ваше сиятельство, - все так же шепотом ответил Шкурин.

Он постучал в дверь кабинета и, открыв ее, доложил:

– Граф Сен-Жермен, ваше величество.

Прикрыв за графом дверь, Шкурин нерешительно подошел к креслу, растерянно оглянулся по сторонам, челюсти его снова разодрала судорожная позевота. Он присел на краешек кресла, потом сел глубже, умостился поудобнее.

– Говорите! Говорите же скорее, граф, где Орлов.

Почему он исчез?

– Час назад солдаты принесли Грегуара домой. Он был без сознания. Пикет нашел его, жестоко избитого, где-то на берегу Фонтанки.

– Кто? Кто посмел?!

– Неизвестно. Он не мог рассказать подробностей.

Должно быть, напавших было много, если они одолели такого Геркулеса.

– Почему же его не привезли сюда, во дворец?

– Грегуар не хотел волновать ваше величество.

А теперь ему необходим полный покой.

– Я сейчас же пошлю к нему своих медиков!

Екатерина протянула руку к колокольчику.

– Нет, ваше величество, прошу вас этого не делать.

Я оказал ему необходимую помощь. Вмешательство медиков причинит только вред.

– Как могут медики причинить вред?

– Могут. Через сутки, самое большее - через двое Грегуар будет здоров. Если медики своими снадобьями не помешают действию моего лекарства.

– Разве вы медик?

– Нет. Но во время путешествий я приобрел некоторые познания и проверял их даже в более тяжелых случаях.

– И вы так уверены, что Орлов действительно вскоре будет здоров?

– Совершенно уверен. Так же, как и в том, что врачи повредят ему.

– Ну что ж, пусть будет по-вашему... Благодарю вас, граф, за все, что вы сделали, и за то, что успокоили меня.
– Сен-Жермен поклонился.
– Но я еще не отпускаю вас! Мне рассказывали о вас, и я хочу знать от вас самих... Говорят, вы чуть ли не творите чудеса?

– Вам сказали неправду, ваше величество. Я не делаю чудес.

– Тогда как это называется? Манипуляции? Фокусы?