ЧАСТЬ ВТОРАЯ

"Известно, нет событий без следа:

Прошедшее, прискорбно или мило,

Ни личностям доселе никогда,

Ни нациям с рук даром не сходило".

А. К. ТОЛСТОЙ

1

Из открытого окна тянула резкая струя осенней прохлады, колебала пламя свечей, но не могла преодолеть их устоявшийся чад. Зябко потирая руки, король стоял возле камина и поворачивался к огню то одним, то другим боком.

– Нет, - говорил он, раздвигая фалды полукафтана, - я никогда не смогу понять маркизу. На охоте прохлада неизбежна. Но почему нужно мерзнуть в собственном дворце? Впрочем, от холода страдаю, кажется, только я, а вам, граф, все нипочем?

– Здесь совсем не холодно, ваше величество, - сказал высоколобый мужчина в темно-голубом полукафтане, - напротив, скорее, жарко.

– Ну вот, ну вот - из этого следует, что король избалован, король изнежен... Хотя так ведь и должно быть?
– Граф склонил голову, как бы соглашаясь.
– А вы, я вижу, остаетесь верны себе - закалены, как истый спартанец, неизменный простой кафтан и все то же странное кольцо?

– Да, ваше величество.

– Вы как-то говорили, кто вам его подарил, но я запамятовал.

– Чандрагупта Викрамадитья, глава великой империи Гупта.

– Почему я о нем ничего не знаю? Где это?

– В Индии, ваше величество.

– Может быть, с его помощью мы сможем вернуть там свои потери?

– Это весьма затруднительно, ваше величество.

– Почему?

– Он умер. И довольно давно: тысячу триста сорок восемь лет назад.

– Как? А кольцо? Вы говорите, он сам подарил вам кольцо. Что же он, с того света приходил к вам?

– Нет, зачем?! Мы виделись, когда он был жив.

– Вот как? Ха-ха... У вас странный способ шутить, граф. Вы что, считаете меня дураком?

– Что вы, ваше величество!.. Я просто верю в силу вашего воображения. Вам достаточно небольшого усилия, и вы прекрасно представите себе, как это произошло...

– Вы думаете?
– Король искоса посмотрел на него.
– Хорошо, я как-нибудь попробую...

Заметив, что опущенные кисти рук побагровели от притока крови, король поднял их до уровня лица и начал ими потряхивать, сгоняя кровь.

– Чанда... Нет, произнести это немыслимо! Если он был таким великим правителем, как вы говорите, ему следовало выбрать другое имя. Такое потомки непременно забудут или переврут, и он перестанет быть великим...

Вообще быть великим - ужасно утомительно. Прежде всего эти проклятые деньги, которых почему-то всегда мало. Хорошо было Мидасу... Кстати, граф, вы еще не изобрели способа превращать все в золото? Он бы мне очень пригодился...

– Это бесполезно, ваше величество. Оттого что у вас будет больше золота, вы будете не богаче, а беднее...

– То есть как?

– Оно станет дешевле... Представьте, что в стране золота столько же, сколько, например, железа. Оно не будет иметь никакой цены. Чем бы вы платили своим поставщикам, слугам? На что содержали армию и флот?

Свой двор, наконец?

– Да! Это было бы ужасно... Нет уж, пусть все остается по-старому. Хотя иногда это раздражает... Все считают, что у короля денег куры не клюют. Вот на днях я посадил к себе в коляску герцога Шуазеля и спросил, как он думает, сколько стоит моя коляска.

Он сказал, что купил бы такую за пять-шесть тысяч ливров, ну а мне, как королю, очевидно, пришлось заплатить за нее тысяч восемь... Как бы не так! Тридцать тысяч она стоила для меня! Крадут, крадут чудовищно, и помешать этому никак нельзя. Вот совсем недавно я узнал... Только прежде скажите, вы не пишете мемуаров? Или, может быть, собираетесь писать?

– Нет, ваше величество, не пишу и не собираюсь.

– Тогда ничего, тогда можно рассказать... Ужасно боюсь мемуаристов. Никогда не известно, что о тебе потом напишут. Короли, конечно, - короли, но они ведь и люди! Мы не можем поминутно изрекать высокопарную чепуху в назидание потомкам. А проклятые мемуаристы обязательно подслушают, подсмотрят что-нибудь этакое...

или даже придумают какую-нибудь гадость и сразу - в свой брульон. А потом? Ведь после смерти даже короли бессильны... Так вот, - но между нами, граф!
– я сам только на днях узнал. Чтобы выносить мою ночную посуду, в придворном штате состоят два человека. Они одеты в бархат и вооружены шпагами... Бархат - я еще понимаю, но для чего им шпаги?.. Вы не знаете? И каждый получает двадцать тысяч ливров! Но ведь столько же получает и министр... И потом - только это уж совсем между нами!
– у меня теперь случается по два-три дня - ничего... Им же выносить нечего! А деньги идут.