– Ах ты гнида!
– даже еще не рассердясь, а просто удивленно сказал Алексей Орлов и поднялся, горой нависая над столом.

Румянец на щек-ах банкомета погас, не сводя глаз с Орлова, он начал сползать с кресла вниз, под стол.

– Куда? Куда поехал?
– закричал Алексей, перегнулся через стол, схватил банкомета за шиворот и вздернул его кверху. Стол опрокинулся, монеты, звеня, раскатились по полу.

Банкомет молчал и не сопротивлялся. Он знал, что сейчас его будут бить, бить жестоко, беспощадно, как ни разу не бивали прежде, но он не мог да и не хотел сопротивляться этому великану, чтобы не озлобить его еще больше. И, как схваченный за шиворот шкодливый кот, он висел в воздухе, подогнув конечности и как бы полумертвый.

– Что ж теперь с ним исделать?
– спросил Балафре, обводя всех бешено-веселым взглядом.

– Может, шандалом его?
– раздумчиво посоветовал измайловец.
– Как всех шулеров.

– Шандалом ненароком убить можно. А вдруг у немцев тоже не собачий пар, а душа?
– сказал Орлов.
– А?
– гаркнул он в ухо немцу и встряхнул его.

Спасая самые чувствительные места, шулер еще больше подогнул ноги и отчаянно зажмурился. Офицеры вокруг захохотали.

– И что за доблесть такого мозгляка пришибить?!

Нет, - сказал Алексей, - мы с ним по-христиански... Что делает солдат, когда его вошь нападет? Он ее в щепоть и - на мороз: гуляй, милая!

Он прошагал к низко расположенному венецианскому окну, пнул его ногой. С треском и звоном окно распахнулось. Орлов, словно куклой, размахнулся шулером и швырнул его вниз, в снежный сугроб, исполосованный желтыми потеками.

Раздался пронзительный заячий визг и оборвался.

– Не расшибся?
– спросил Теплов.

Алексей высунулся в окно и оглушительно свистнул.

Распластавшаяся на сугробе фигурка поднялась на четвереньки и, проваливаясь, увязая в сугробе, метнулась в темноту.

Поднимавшийся на крыльцо человек поднял голову и крикнул:

– Кто там озорует?

– Братушка?
– обрадованно отозвался Алексей.
– Иди скорей сюда!

Наблюдавшие за игрой офицеры подняли опрокинутые стол и кресла, начали собирать рассыпанные деньги.

Орлов, не считая, рассовывал их по карманам.

Отбросив портьеру, в дверном проеме появился двойник Алексея Орлова. Двойником он казался только на первый взгляд. Григорий был таким же рослым, но не столь массивным, стройнее и красивее младшего брата.

– Алешка!
– еще с порога воскликнул он.
– Ты что это моду новую завел человеками кидаться?

– Так он не человек, - смеясь, сказал Алексей, - он шулер.

– А ты его поймал?

– Поймал не я, вот господин... не имею чести...

Григорий Орлов повернулся и увидел графа. Яркоголубые глаза его распахнулись в радостном удивлении, Сен-Жермен предостерегающе шевельнул бровью. Как ни малозаметно было это движение, Григорий уловил его и тотчас, даже без секундной заминки, воскликнул:

– Сударь! Я сердечно тронут вашим участием в судьбе моего брата!..

– Не стоит преувеличивать, - улыбнулся Сен-Жермен, - не столько в судьбе вашего брата, сколько в судьбе его кошелька.

– Не скажите! Куда как часто честь, а значит, и судьба, зависят от кошелька... Позвольте, однако, представиться: капитан Григорей Орлов... сказал он, кланяясь.
– А это мой младший брат Алексей.
– Алексей неловко, словно бодаясь, мотнул головой.
– Скажите же, кого мы должны благодарить?

– Меня зовут Сен-Жермен.

– Граф Сен-Жермен, - деликатно уточнил Теплов.

– И вы здесь, Григорей Николаич?

– Как же - свидетель прямо чудодейственного обличения шулера.

– По-видимому, - сказал Сен-Жермен, - месье Теплова вам и следует благодарить. В свое время мы встречались в Страсбурге, а когда я теперь приехал в СанктПетербург, где никого не знаю, месье Теплов любезно согласился быть моим чичероне по вашей столице. Вот привел и сюда... Не мог же я равнодушно наблюдать, как жулик обманывает доблестного, но слишком доверчивого офицера...

– Не умаляйте своей заслуги, господин граф! Во всяком случае,наша благодарность не станет меньше, что бы вы ни сказали... Я просто счастлив знакомству с вами и даже готов благословлять шулера, из-за которого оно произошло.

– Я так же рад нашему знакомству, - сказал СенЖермен.
– Как раз перед этим месье Теплов рассказывал о вашем семействе и наилучшим образом аттестовал его.

– Ваши должники, Григорей Николаич!
– сказал Орлов.
– Господин граф! Не сочтите за дерзость... Коли судьба свела нас, прискорбно было бы тотчас и расстаться... Простите, я попросту, по-солдатски... Для закрепления знакомства не согласитесь ли отужинать с нами?
– Истолковав по-своему молчание графа, Григорий Орлов замахал рукой: - Нет, нет - не здесь! Как бы я посмел предлагать вам ужинать в кабаке? Окажите честь пожаловать ко мне, тут вовсе и не далеко - на Большой Морской... Что ж вы молчите, Григорей Николаич? Замолвите словечко!