Шрифт:
– А может, он в больнице...- продолжал шутник.- Вполне возможно.
– В какой больнице? Ты чего?
– В настоящей, где лежат. Сначала он там посмотрит, потом сюда.
– Ты это брось, - не поверил Петро.
– Гляди, - показал он свой талончик. Грамотный? Ясно написано. Девять ноль-ноль. Понял? А на хрена бы они тогда эти бумажки писали? Так же все перепутается.
– А-а-а, - сморщился мужик.
– Бумажки... Теперь до десяти, а может, до одиннадцати сидеть будем.
– Ты чего?!
– аж подпрыгнул на стуле Петро.- Мне на работу надо. К десяти как штык. Три машины и люди. И в колхозе ждут.
– К десяти.. .
– даже засмеялся мужик.
– Счас уже половина.
И точно, половина была десятого. Даже чуть дальше стрелка перевалила. А толку - нуль. Не было врача - и все.
– Может, он заболел?
– забеспокоился Петро.- А мы сидим как дураки.
В ответ ему только плечами пожали.
– Вам-то хорошо, - продолжал беспокоиться Петро.
– А мне позарез надо. А то мои орелики наварганят. Потом хрен разберешь.
– У меня тоже...
– вздохнул кто-то из мужиков.
– Самое с утра.
– Не, надо идти, - поднялся Петро.
– Надо пойти узнать, где он. Пусть подгонят.
– Иди, если чешется...
У Петра чесалось. И он пошел.
Окошко регистратуры было открыто. Но женщины, той, что записывала, там не было. Петро огляделся, прикидывая, у кого бы спросить. Сунулся к одной, в белом халате, она его отшила:
– Откуда я знаю. Вон спрашивай, - и на окошко регистратуры кивнула.
Петро снова подошел, заглянул в эту амбразуру: стол увидел, бумаги, телефон, а там, подальше, занавеска висела, и за ней разговаривали бабы. Занавеска-то была короткая, и там сапоги виднелись, женские. Петро негромко кашлянул, внимание к себе привлекая. Но куда там... За занавеской такие тары-бары шли, утренние. Встретились, как же, всю ночь не видались.
– Эй кто там?
– окликнул Петро.
– Есть там живые?!
Не сразу, но шевельнулась занавеска. Шевельнулась, приоткрылась, и женская голова оттуда выглянула. Выглянула и Петра узнала.
– Чего тебе? Я ж тебе дала талон?
– Ну, поди сюда...
– Соскучился?
– женщина все же подошла к окошечку.
– Чего?
– Где врач?
– Какой врач? ..
– Ну, какой, зубной. Вот талон у меня.
– А откуда я знаю? Сиди жди...
– Хо...
– изумился Петро.
– А сколько ждать? Уже полдесятого. Где же он?
– Откуда я знаю? Он мне не докладывает.
– А кому он докладывает?
– добивался Петро.- Ну, поди, узнай, может, он заболел или помер. А мы сидим ждем. Мне на работу надо. К десяти...
– Я тебе талон дала?
– измученная Петровой бестолковостью, спросила женщина.
– Ну, дала...
– Вот сиди и жди.
– Да некогда мне!
– Некогда - уходи...
– повернулась женщина и снова скрылась за занавеской.
Петро пошел покурить. "Ладно, - решил он.
– Раз такой врач, пускай нюхает". Высадил он сигарету, вернулся на свое место, сел.
– Ну что?
– насмешливо спросили его.
– Добился?
Петро лишь вздохнул. Языком тронул зуб и охнул от боли.
– Это теперь не скоро... Это теперь... пока он там посмотрит...
– пел свою песню мужик, тот, что последним подошел.
Петро сидел и молчал. Машины теперь уже кончают грузить. Если бы сейчас врач пришел, то еще можно успеть. Все же он первый в очереди. Сейчас бы пришел, поковырял бы, посверлил, положил какую-нибудь гадость. Ну, пусть бы выдрал.
И все бы хорошо...
Петро тоскливо глядел вдоль коридора. Ждал врача. Ходили тут разные, в белых халатах. Да все не те.
– Это теперь не скоро, - скрипуче выпевал знающий мужик.
– Теперь пока приедет... Да еще своих кого-нибудь... Вон бумажка... Обслуживаются без очереди.
Бумажка и в самом деле висела. Петро прочитал ее: "Медицинские работники принимаются вне очереди".
Эта бумажка Петра и доконала. Он прочитал ее, на часы поглядел - подпирало к десяти. Надо было действовать.
Поднялся Петро и снова пошел к окошку регистратуры. Теперь здесь была очередь. Он решительно просунулся к "амбразуре" и спросил:
– Ну где он? Где зубной? Когда будет?
– Откуда я знаю, ты чего пристал?
– Ну, кто, кто знает? Я же тоже не знаю. Ну, кто-то же должен знать?
– Отвяжись. Придет. Посидишь - не слиняешь.
– Ну, когда, я спрашиваю, придет?!
– повысил голос Петро.
– Десять часов уже!
– Не кричи и не мешай работать. Вон у меня сколько людей. Отойди...
– Никуда не пойду, - бычком уперся Петро, заслоняя окошко.
– Зови кого хочешь. Начальство свое зови. Пусть толком мне скажут, когда зубной придет. Я же не могу его весь день ждать. Мы там пятеро сидим, лбов. Мы не пенсионеры, цельный день высиживать.