– Та-ак... Про президентов, про министров тоже говорил? К ним в гости собирался?

– Говорил,- честно признался Федор.
– Но я же, Николаевич, соответственно, с мирными целями,- и все доктору объяснил, как и почему.

Николаевич был мужиком умным, Федора понял.

– Ладно,- сказал он.
– Но ты все же поменьше языком болтай. Мало ли кто что подумает.

– А что?
– догадался Федор.
– Есть такое мнение, что я того?
– и постучал себя пальцем по лбу.

– Есть, - честно ответил доктор.

– Вот...
– заматерился Федор и тут же спохватился: - Извини, Николаевич.

– Ладно. Ты вот лучше при жене матерись, чем про Бельгию. Понял?

– Понял,- вздохнул Федор.

А дома жене сказал:

– Чего это ты по врачам бегаешь, а? Чего из меня дурака делаешь? Чтоб больше ни шагу, а то я тебе...

– Но я ведь, Федя, болею душой. У тебя ведь нет-нет, а потом эта... Как ее... Би-и...

– Бельгия.

– Ну да...

– Так я все равно туда поеду. Ясно?

– Ясно, - покорно ответила жена и загоревала.

Врачи не помогали. Нужно было бабку искать, какую-нибудь шептуху. Нужно было спасать мужа.

ОБИДА

Начиналось все по-хорошему: отработали, машины поставили, решили выпить. Рядом с гаражом бабка жила, у нее всегда и выпивали, чтобы по бендежкам не рисоваться. Сели, выпили, закурили, разговоры пошли о том да о сем. Правда, говорил в основном Петро Силяев, сорокалетний крепкий мужик. Силычем его все называли. Даже начальство к нему так обращалось, уважительно, Силыч.

Так вот Силыч при выпивке любил уму-разуму поучить. А прямо скажем, поделиться было чем. Силыч автобус гонял с самого начала. Как только в город асфальт проложили, он сразу понял, что это такое. Первым начал и пока не бросал. Хотя мог бы. У Силыча был диплом, техникумовский. Года три уже лежал, времени своего дожидался.

Как раз сегодня, за выпивкой, и зашла речь о дипломе. О пользе, так сказать, образования. И Силыч все правильно доказывал, что диплом, мол, хлеба не просит. А позднее он пригодится. Годы выйдут, тяжело станет баранку крутить, вот тут и пригодятся "корочки". Речь Силыча была правильной, и все соглашались.

Даже Виктор Бобошко, тощий хохол, до поры молча сидел, морщился. Видно, язва прихватывала. Язвой желудка он болел, врачи ему пить и курить запрещали. А он и пил и курил. Но ехидный был мужик, злой, может от болезни. Сидел он сидел, Силычевы речи о пользе образования слушал, потом сказал:

– Он тебе как корове седло.

– Кто?
– не понял Силыч.

– Да диплом этот, - усмехнулся Виктор.
– Ты ж его за рыбу купил...

Городок на Дону стоял, и рыба, особенно вяленая, на сторону шла как валюта, на вес золота.

– Как это купил?
– заерепенился Силыч.
– Мы лекции слушали, экзамены сдавали. Технология, электротехника...- стал припоминать он.

– Не...- не поверил Виктор.
– Ничего ты не сдавал. Ящик рыбы отвез - вот и весь экзамен. А как был дундуком, так дундуком и остался, - он это вроде шутейно сказал, по-свойски, с усмешечкой.

А Силыч обиделся. Правда, виду особо не подал, но обиделся.

– Люди брешут, а ты повторяешь,- сказал он наставительно.- Ты вот пройди техникум, а я погляжу. Там лекции читают, объясняют все.

– Объясняют?
– спросил Виктор.- Ну, ладно... Ты тогда нам, темным, хоть чего-нибудь расскажи, просвети нас. Во...- показал он на черный рупор репродуктора. Старинное радио у бабки на кухне висело. Теперь уж таких нет. Но оно работало. Виктор крутнул его, включая. Там запели. Потом выключил и к Силычу приступил: - Вот объясни, как оно орет. Ведь человека там нету.

– Нету, - подтвердил Силыч.- Он в Москве.

– А как же мы его слышим?

– Ну, как, по проводам,- снисходительно объяснил Силыч.

– Чего ж, от нашего Калача до Москвы провода протянули?

– Конечно,- уверенно сказал Силыч.- Везде провода, по дороге. Ты чего, не видал?

– А как же в машине?
– не отставал Виктор.-Ты в машине едешь, а у тебя радио играет. Тоже по проводам?

– Ну, там другое дело. Там радиоволны...
– пошевелил пальцами Силыч, как бы демонстрируя.

– Вот ты мне и объясни. Да не так вот...- тоже пальцами пошевелил Виктор, передразнивая.- А по-настоящему, как тебя в техникуме, на лекциях учили.