Летят цветами парашюты,

Сплошной сливаются дугой,

Однообразием маршрутов

Напоминают жизнь порой.

О карусельная бравада

Скрути и снова раскрути,

Мелькнет стремительным каскадом

Поток предметов впереди.

И взрослые в самозабвенье

Довольны детскою игрой,

Хоть ветра хлесткого гоненье

Дыханье сводит над горой.

Эх, нам бы тоже прокатиться

И с говорком, и с ветерком.

Пусть карусельный вальс кружится

Под неба синим потолком.

И замираю перед кручей,

И под откос лечу стремглав.

Но знаю, скоро мне наскучит

Ненастоящий риск и страх,

Аттракционная опасность

И невзаправдашный герой.

Вдруг скукой проступает ясность:

Нет страха больше пред горой.

И в жизни так подчас бывает.

В душевной скупости порой

Мы чувств больших не замечаем,

Влечет нас имитаций рой.

Все кажется не тем, не так,

а мысли вьются лабиринтом,

вдали просвета теплый з

вдали просвета теплый знак,

но ближе и его не видно,

и торжествуют темнь и мрак.

То страсть, иль детская забава

всему и всем наперекор,

дарят то сладость, то отраву,

в который раз переговор,

как птичий клокот предосенний

ведут надежда и сомненья.

И третьим строгим резонером

бесстрастно этот спор сужу,

рассудок в ту игру партнером,

пожалуй, все же призову.

Ну, что ж, посмотрим -- в поединке

сейчас сразятся в сотый раз,

и вот сомнения на ринге,

и, словно фея на картинке,

надежда светом теплит глаз.

Кому щиты, кому-то копья.

Надежда хрупкая моя,

я знаю, что ни стона, вопля

ты не издашь, и боль храня,

себя отдашь на поруганье

сомненьям язвенным и злым,

и рухнешь тихо без стенанья.

Уйдешь рассветом молодым.

И резонерское бесстрастье

вдруг сгинет снегом в вешний день.

Я вновь с тобой, в твоей я власти

надежда на любовь и счастье,

и ускользнет сомнений тень. 1971

ЗОЛУШКА

Иногда не жизнь, а сказка,

иногда -- наоборот,

Золушка, белей ромашки,

в бальном платьице идет

вдоль шеренг шутов, придворных,

разнаряженных гостей,

и с поклоном все покорно,

совершенно непритворно,

угодить стремятся ей.

С детства всем давно знакома

эта сказка, но конец

изменить бы ей немного:

бедной Золушке гонец

не сумел, ее не встретив,

сказочный вернуть башмак.

Рухнул замок -- был он светел,

хоть строитель был простак.

Но когда одни руины

вдруг остались от него,

то знакомую картину

я узрела -- жизнь-рутину,

грез несбыточных песок.

И на этом пепелище,

удивленной и смешной,

я стою с сумою нищей

и с раздробленной душой.

Но опять я в сказку верю,

жизнь -- не сказка, знать должна,

но опять в распашку двери -

сказка очень мне нужна. 1971

ГРУСТЬ

Я не стремлюсь открыть Америку,

и мне поверьте, что не тщусь

душевной подменять истерикой

свою светящуюся грусть.

Не обесцветит увяданием,

не обессмыслит забытьем,

а тихим нежным поминанием

заставит вспомнить о былом.

В сумбурной толчее веселья,

в час суетни и толкотни,

или бездумного безделья

меня вдруг осеняешь ты.

Не станет ритм панихидным,

не станет музыка псалмом,

самопризнание -- обидным,

и скучным -- день, и серым -- дом.

Я грустью слишком громкий хохот,

и резкость шутки, и разгул

смягчу, разнежу гул и грохот,

чтоб ветер грубых слов не дул.

Все чище станет и светлее,

все звуки запоют, звеня,

я не зову тебя, не смею,

ты, знаю, рядом -- грусть моя. 1971

СЛОВО

Звенит веселая капель,

Шумит река, синеет небо,

за мартом движется апрель,