— Я пришла вернуть вам «Акулу» и свободу! Эти слова расслышал не только Скол. Возбужденные возгласы пролетели по рядам пленников, и даже стражи подошли поближе, чтоб услышать странное заявление слепой бабы.

— Это невозможно, — отпуская мои плечи, сказал кормщик.

Но я чувствовала: вопреки собственным словам, он еще надеялся! «Акула» была его детищем, его единственным оставшимся в живых другом.

— А разве можно упасть с неба? —спросила я. — Или можно приказывать птицам?

— Она делала это, ты же видел. — Кто-то большой и темный заслонил солнечный свет. На мои слезящиеся глаза легла тень, и голос Хальвдана повторил: — Она делала это…

Неожиданно мне стало страшно. Верно ли я поступала? Зачем давала надежду тем, кто приготовился умереть? «Акула» уже давно принадлежит Олаву, и он может отказать мне… Но об этом лучше не думать!

Я тряхнула головой:

— Вы получите корабль и свободу, а за это вернете мне глаза.

— Как? — насторожился Скол.

— Просто.

Все могло сорваться и пойти прахом, но я собиралась бороться до последнего. Не мольбами, так силой.

— На островах, именуемых Сюллингами, есть отшельник, святой человек. Он единственный может вернуть мне зрение. Вы принесете мне клятву верности, получите «Акулу» и станете моими людьми, а на Сюл-лингах будете освобождены от клятвы и от меня.

Скол задумался, и я тоже. Если кормщик согласится, то у меня будет самая умелая и отважная дружина в Северных морях. А еще надежда избавиться от паука мар…

— Зачем тебе клятва?-наконец спросил викинг. — Мы и так выполним любое твое приказание…

Припоминая все, что когда-либо слышала о Вальхалле и небесных воительницах, я забормотала:

— Клятва нужна не мне. Ее должны услышать люди и боги…

Позади чуть слышно охнул скальд. Он не верил в мою небесную суть. Зато люди Волка верили. Эта вера могла спасти их и меня.

Пленники молчали. Первым начал произносить слова клятвы Хальвдан. Я узнала его голос. Тихо, но с каждым мгновением все увереннее к нему стали присоединяться другие. Кого-то из них я слышала, будучи пленницей на драккаре, иных встречала в бою, а некоторых, кажется, знала-вею жизнь…

На глаза навернулись слезы. Под страхом смерти пленники не желали подчиниться иному хевдингу и отвергли даже дружбу будущего конунга, а мне, простой болотной бабе, приносили клятву верности!

— Хватит! Они замолчали.

— Потом, — стараясь сдержать рыдания, объяснила я. — Вы скажете эти слова завтра на рассвете!

— Как хочешь, валькирия, — послушно ответил Скол.

— Скальд! — чувствуя, как подкатывают слезы, окликнула я своего рыжего провожатого и требовательно протянула руку в пустоту.

Скальд осторожно обхватил мое запястье. Его пальцы дрожали.

— Не трясись, — повернувшись спиной к пленникам, прошипела я — Иначе я не выдержу.

— Ты слишком слаба, чтобы бороться за них, — шепнул скальд.

Его жалость помогла мне справиться с слезами. Какой же ничтожной я стала, если вызвала жалость скальда! А собиралась требовать корабль у самого могучего из воинов! Нет, мне еще памятен звон стали, и я добьюсь своего! Как когда-то давно, приду к Олаву и потребую то, что должно быть моим! Хирд Хаки признал меня новым хевдингом, и отныне я несу ответ за каждую каплю крови этих людей за каждый взвих весел их корабля!

— Найди моих провожатых. Пусть соберутся здесь. И вернись сам. Ты укажешь мне путь к шатру Олава.

— Но…

— Молчи и делай! — топнула я ногой. — Никакие уговоры не заставят меня ждать его милости! Я всегда сама брала то, что хотела, и на этот раз поступлю точно так же! А если боишься — заплачу тебе золотом.

— Мне не нужно золота, — обиделся скальд. — Я думал о тебе…

— Тогда иди и думай обо мне по дороге! Через несколько мгновений он привел отряд Тойва. Оторванные от приятельской попойки, воины недовольно сопели и вполголоса бранились. Я поморщилась. С такими вояками спокойно лишь за пиршественным столом…

— Веди, — сказала я скальду и взяла его за руку. Было неловко вот так, держась за чью-то руку, идти через всю усадьбу, но я не могла даже допустить мысль о том, что споткнусь и упаду прямо на пороге шатра Олава.

Мы миновали несколько длинных изб с покатыми крышами, протиснулись сквозь толпу людей и очутились перед большим круглым, как хлебный каравай, шатром.

— Олав тут, — пробормотал мне на ухо скальд. Я двинулась вперед.

— Куда?! — На сей раз копья стражников нацелились в мою шею.