Люди, не сразу сдержав свой стремительный бег, оказались среди них. Сноп света ударил резко, и нападающие замерли на мгновение, но сразу же опомнились и с еще более громким свистом ринулись в новую атаку, уже неизвестно против кого, не различая, где люди и где мечущиеся меж ними лошади...

Персонал Института оказался окруженным со всех сторон змеями. Фрагосо ощутил удар по высокому голенищу почти под коленкой и со всего размаха опустил свой прут - крепкий и хлесткий, какие всегда найдутся в домах, стоящих в глухом лесу, - на какого-то увертывающегося противника. Новый директор рассек пополам другого увертывающегося противника, а один из лаборантов успел в последнее мгновение раздробить на спине у Боксера голову какой-то огромной змее, только что с лихорадочной быстротой зажавшей собаку в кольцо.

Всего в какие-нибудь десять секунд произошли все эти события. Пруты взвивались, с отчаянной силой обрушивались на змей, которые все надвигались и надвигались, жалили голенища, стремясь вползти по ним и достичь живой плоти. И под лошадиное ржание, людской крик, собачий лай и змеиный свист сражение становилось все неистовей, как вдруг Фрагосо, бросившись на какую-то исполинскую змею, словно уже виденную ранее, споткнулся о чье-то стремительно скользящее тело и упал, и его фонарь, разбившись на тысячи осколков, погас.

– Отступайте!
– отчаянно крикнул директор.
– Боксер! Боксер!

И все отпрянули назад, во двор, сопровождаемые собакой, счастливо выпутавшейся из плотного змеиного клубка.

Бледные и запыхавшиеся, люди взглянули друг на друга.

– Прямо нечистая сила...
– с трудом выговорил начальник.
– В жизни ничего похожего не видал... Что тут у вас за змеи? Нигде больше таких не встретишь. Вчера этот двойной укус-можно подумать, что те две наперед условились... А сегодня... Хорошо, хоть, что им невдомек, что своими укусами они нашим лошадям лишнюю прививку сделали... Ничего, скоро рассветет, и будет совсем другой коленкор...

– По-моему, я там нашу кобру заметил...
– обронил Фрагосо, пытаясь потуже перетянуть вывихнутую кисть правой руки.

– Мимо меня она тоже мелькнула, - подтвердил другой служащий.
– А Боксер-то как?

– Да изжалили всего... Но ничего, ему и миллион укусов не страшен.

И все возвратились туда, где лежал больной, дышавший теперь ровнее, но буквально утопавший в поту.

– Светает вроде бы...
– произнес директор, высунувшись в окошко.
– Вы, Антонио, останьтесь с ним. Мы с Фрагосо вдвоем управимся.

– Веревки возьмем?-осведомился Фрагосо.

– Не надо!
– замотал головой директор.
– Других змей мы поймали бы в петлю в одно мгновение. С этими не получится. Они особенные какие-то... Надо взять пруты и, пожалуй, тесак - вдруг что-то непредвиденное...

XI

Не особенные, а те, что под угрозой огромного бедствия воплотили в себе ум и опыт всех змеиных родов и видов, - таков был враг, угрожавший Институту.

Внезапная темнота, последовавшая за падением Фрагосо, разбившего фонарь, послужила нападающим предостережением, напомнив о близкой опасности большого света, который принудит их к большему напряжению сил. И уже проникала снаружи предрассветная сырость, предвещавшая мощное пришествие дня.

– Если мы останемся здесь еще мгновение, - вскричала Крестоноска, - нас отсюда не выпустят. Поспешим!

– Поспешим! Поспешим!
– раздался общий клич. И, наталкиваясь одни на других, переползая одни через других, они ринулись прочь. Они мчались беспорядочным скопом, в панике, с замешательством замечая, как вдалеке уже прорывается день.

Уже минут двадцать продолжалось их отступление, когда внезапный лай, отчетливый и громкий, хоть и дальний еще, обрушился на измученную колонну.

– Стойте!
– вскрикнула Златозарная.
– Проверим, сколько нас, и решим, что в наших силах.

И при неверном свете подступавшего утра они оглядели свое поредевшее воинство. Под копытами лошадей и мула остались восемнадцать их мертвых соратников и соратниц, среди которых были и сестры Коралловые. Свирепая была разрублена надвое тесаком Фрагосо, а Древесному Ужу проломили голову, когда он, вообразив себя удавом, душил собаку. Не было Лисички, Болотной, Большого Полоза. В общем, недосчитались двадцати трех. А из оставшихся в живых не нашлось никого, кто не был бы страшнейшим образом помят, побит, потоптан, перепачкан кровью и грязью.

– Таков успех нашей кампании, - печально промолвила Шустрая, задержавшись на мгновение у большого камня, чтоб растереть об него ушибленную голову. Поздравляю, Дриада Джунглей!

Однако то, что случайно слышала, ускользая последней, когда дверь конюшни уже захлопывалась, она сохранила в тайне: вместо того чтоб убить, они спасли лошадей и мула, поскольку те хирели именно из-за недостатка яда!

Известно, что для жизни лошади, которой делают прививки с целью добиться иммунитета, яд становится не менее нужен, чем вода, и нехватка его ведет к смертельному исходу.