Как всегда, шум был приглушен, как и освещение. Помещение, казалось, поглощало звук и превращало его в тепло, успокаивало нос и язык вкусными запахами, гипнотизировало ухо живым потрескиванием в трех каминах.

Рендер был рад, что ему оставили его любимый столик в углу, справа от меньшего камина. Меню он знал наизусть, но рьяно изучал его, потягивая манхеттен и делая заказ соответственно аппетиту. Занятия по формированию всегда возбуждали в нем волчий голод.

– Д-р Рендер...

– Да?
– он поднял глаза.

– Д-р Шалотт желает поговорить с вами, - сказал официант.

– Не знаю никакого Шалотта, - сказал Рендер.
– Может, нужен Вендер? Это хирург из Метро, он иногда обедает здесь...

Официант покачал головой.

– Нет, сэр, Рендер. Вот взгляните - он протянул карточку 3х5 дюймов, на которой было отпечатано заглавными буквами полное имя Рендера.
– Д-р Шалотт обедает здесь почти каждый вечер за последние две недели и всегда спрашивает, не пришли ли вы.

– Хм...
– задумался Рендер.
– Странно. Почему он не позвонил мне в офис?

Официант сделал неопределенный жест.
– Ну, ладно, скажите, пусть подойдет, - сказал Рендер, допивая манхеттен - и принесите мне еще стаканчик.

– К несчастью, д-р Шалотт не видит, - объяснил официант.
– Может быть, вам легче...

– Да, конечно.
– Рендер встал, оставляя любимый столик с сильным предчувствием, что сегодня к нему не вернется.
– Проводите.

Они прошли между обедающими и поднялись на следующий уровень. Знакомое лицо сказало "Привет!" от столика у стены, и Рендер ответил приветливым кивком ведущему семинар для учеников, которого звали не то Юргенс, не то Джеркинс, или еще как-то в этом роде.

Он вошел в меньшую по размерам столовую, где были заняты только два столика. Нет, три. Один стоял в углу у дальнего конца затемненного бара, частично скрытый древним рыцарским костюмом. Официант вел Рендера туда.

Они остановились перед столиком, и Рендер уставился на темные очки, которые тут же откинулись вверх. Д-р Шалотт оказалась женщиной чуть старше тридцати. Низкая бронзовая челка не вполне скрывала серебряное пятно на лбу, похожее на кастовую метку. Рендер затянулся дымом, и голова женщины слегка дернулась, когда вспыхнул кончик его сигареты. Она, казалось, смотрела прямо в его глаза. Он почувствовал себя неловко, хотя знал, что она могла увидеть лишь то, что ее крошечный фотоэлектрический элемент передал в соответствующий участок коры мозга по имплантированной тонкой как волос проволочке, направленной к этому излучателю-конвертеру: горящую сигарету.

– Д-р Шалотт, это д-р Рендер, - сказал официант.

– Добрый вечер, - сказал Рендер.

– Добрый вечер, - ответила она.
– Меня зовут Эйлин, и я страшно хотела встретиться с вами. Вы не пообедаете со мной?

Ему показалось, что голос ее слегка дрогнул.

– С удовольствием, - сказал он, и официант выдвинул ему стул.

Рендер сел и заметил, что женщина уже пьет. Он напомнил официанту о своем втором манхеттене.

– Вы уже получили заказ?
– спросил он у официанта.

– Нет.

– Дайте два меню...
– начал он, но прикусил язык.

– Только одно, - улыбнулась женщина.

– Не надо, - поправился он и процитировал меню.

Они сделали заказ. Она спросила:

– Вы всегда так?

– То есть?

– Держите все меню в голове?

– Только некоторые, - сказал он, - для тяжелых случаев. Так о чем вы хотели поговорить со мной?

– Вы врач нейросоучастник, - сказала она.
– Творец.

– А вы?

– Я резидент психиатрии, Стейт Псик. Мне остался год.

– Значит, вы знали Сэма Рискомба.

– Да, он помог мне получить назначение. Он был моим советником.

– А мне - близким другом. Мы вместе учились у Меннинджера.

Она кивнула.

– Я часто слышала от него о вас - это одна из причин, почему я хотела встретиться с вами. Он подбодрял меня идти дальше в моих планах, несмотря на мой гандикап.

Рендер внимательно оглядывал ее. она была в темно-зеленом вельветовом платье. На корсаже с левой стороны была приколота брошь, вероятно, золотая, с красным камнем - возможно, рубином, контур оправы которого был помят. А может быть, это были два профиля, смотрящие друг на друга через камень? В этом было что-то смутно знакомое, но не мог сейчас вспомнить. Камень ярко блестел в слабом освещении.

Рендер взял у официанта свою выпивку.

– Я хочу стать врачом-нейросоучастником, - сказала она. Если бы она обладала зрением, Рендер подумал бы, что она в упор смотрит на него в надежде получить ответ по выражению его лица. Он не сразу понял, что она хочет ему сказать.

– Приветствую ваш выбор и уважаю ваши стремления, - сказал он, пытаясь выразить в голосе улыбку.
– Дело это нелегкое, и не все желающие становятся учеными.

– Я знаю. Я слепа от рождения и мне нелегко было идти так далеко.