знаю,

Лодку ль она опрокинула, я ли выпал из лодки,

Только я вдруг очутился в воде. Господь не

дозволил

Мне погибнуть... я был принесен невредимо на этот

Остров".
– "Да, остров, - сказал со вздохом рыбак,

но давно ли

60 Был он твердой землею? Как же не скажешь, что

море

С нашим потоком бурлит заодно?" - "И сам я

подумал

Что-то подобнее, - патер сказал, - когда я тащился

Берегом вашим впотьмах, предо мною мелькнула

тропинка;

Я по ней и пошел; но эта тропинка исчезла

Вдруг перед лесом; ее перерезал поток. Тут

сверкнул мне

В вашей хижине свет, и тотчас сюда повернул я.

Слава господу богу! меня он спас, да и к добрым

Людям еще мне путь указал; но зато уж отныне,

Кроме вас, никого на земле не встречать мне;

отныне

70 В этом углу весь мир для меня заключен".

"Почему же?"

Рыцарь спросил. "Да кто ж, - ответствовал патер,

узнает,

Скоро ли кончится эта война беспорядочных

стихий?

Я же стар, и силы мои, конечно, иссякнут

Прежде, чем этот разлившийся бурный поток; да

случиться

Может и то, что день ото дня все шире и шире,

Глубже и глубже он делаться будет, и вы

напоследок

Так далеко от земли отодвинетесь в море, что в

людях

Даже и память об вас совсем пропадет; и тем

легче

Может это случиться, что вас от земли заслоняет

80 Лес дремучий; поток же, я видел, так дик и

порывист,

Так широк, что и крепкому судну не будет

возможно

Силы его одолеть".
– "Сохрани нас господь и

помилуй",

Крест сотворивши, сказала старушка. "Чего же,

хозяйка,

Так испугалась?
– рыбак возразил.
– Не то же ли

будет

С нами, что было? Чудное дело желанья людские!

Разве не все одни мы здесь жили? Ни разу во

столько

Лет не ходила ты дале опушки нашего леса.

Кроме меня, старика, и Ундины, кого ты видала?

Ныне же стало у нас и людно: господь бог послал

нам

80 Добрых гостей на житье. Пускай совсем разлучится

Остров наш с твердой землею и люди о нас

позабудут,

Нам же прибыль".
– "Что правда, то правда,

сказала старушка,

Только, признаться, мне как-то страшно подумать,

что вечно

Нам уж с людьми не сойтись, что земле навсегда

мы чужие".

То услыша, Ундина прижалась к рыцарю, жаркой

Ручкой стиснула руку ему и, уставивши глазки,

Полные острых лучей, на него, нараспев

прошептала:

"Ты останешься с нами, ты останешься с нами".

Рыцарь молчал; он был очарован каким-то

виденьем;

100 Был глубоко в себя погружен и, Ундиной,

желанным,

Найденным счастием жизни полный в душе, не

расслушал

Слов Ундины, проказницы резвой, сидевшей с ним

рядом;

Миг настал роковой: священник своими словами

Все сомненья решил; все дале и дале за темный

Лес убегал обитаемый свет; а остров цветущий,

Где так сладко жилось, все свежей, зеленей, все

приютней

Сердцу его становился: невеста, как чистая роза,

Там расцветала; и к ним как будто бы свыше был

послан

Божий священник: то явно было не случай.

К тому же

110 Рыцарь заметил, как строго старик поглядел на

Ундину

В ту минуту, когда, позабыв о служителе церкви,

Так беззаботно она к нему приласкалась.

Ундину

Сильной рукой обхвативши, рыцарь встал и

воскликнул:

"Честный отец, мы жених и невеста; во имя

господне

Благослови нас, если дадут позволение эти

Добрые люди". Рыбак и старушка весьма изумились,

Правда, им часто входило на мысль, что такая

развязка

Рано иль поздно случиться должна; но об этом

молчали

Даже друг с другом они; и в это мгновение было

120 Вовсе нежданным для них предложение рыцаря.