прежде

Сам я не ведал, кто она; правда, тяжко порою

70 Мне приходит от этой бесовской родни; но мое

здесь

Горе, вина ж не моя". Хотя иногда и вливал он

Несколько бодрости в душу свою таким

рассужденьем,

Но зато, с другой стороны, все боле и боле

Против бедной Ундины был раздражаем. То

слишком,

Слишком она понимала, и в смертную робость

угрюмый

Рыцарев вид ее приводил. Утомленная страхом,

Горем и тщетной борьбой с необузданным Струем,

присела

Под вечер к мачте она, и движение тихо плывущей

Лодки ее укачало: она погрузилась в глубокий

80 Сон. Но едва на мгновенье одно успели закрыться

Светлые глазки ее, как вдруг перед каждым из

бывших

В лодке, в той стороне, куда он смотрел, появилась,

Вынырнув с шумом из вод, голова с растворенным

зубастым

Ртом и кривлялась, выпучив страшно глаза.

Закричали

Разом все; отразился на каждом лице одинакий

Ужас, и каждый в свою указывал сторону с

криком:

"Здесь! сюда посмотри!" И из каждой волны

создалася

Вдруг голова с ужасным лицом, и поверхность

Дуная

Вся как будто бы прыгала, вся сверкала глазами,

90 Щелкала множеством зуб, хохотала, гремела,

шипела,

Шикала. Крик разбудил Ундину, и вмиг при

воззреньи

Гневном ее пропали страшилища все. Но рыцарь

ужасно

Был раздражен; с умоляющим взглядом Ундина

сказала:

"Ради бога, здесь на водах меня не брани ты".

Он умолкнул, сел и задумался. "Друг мой,

шепнула

Снова Ундина, - не лучше ль нам дале не ездить?

Не лучше ль

В замок Рингштеттен обратно отправиться? В замке

Будем спокойны".
– "Итак, - проворчал,

нахмурившись, рыцарь,

В собственном доме своем осужден я жить как

невольник!

100 Только до тех пор и можно дышать мне, пока на

колодце

Будет камень! Чтоб этой проклятой родне..." Но

Ундина

Речь его перебила, с улыбкой ему наложивши

На губы руку. Опять замолчал он, вспомнив о

данном

Им обещанье Ундине. В эту минуту Бертальда,

В мыслях о том, что делалось с ними, сидела на

крае

Лодки и в воды глядела; сама того не приметив,

С шеи своей она сняла ожерелье, подарок

Рыцаря; им водила она по поверхности ровных

Вод, любуясь, как будто сквозь сон, сверканьем

жемчужных

110 Зерен в прозрачной, вечерним лучом орумяненной

влаге.

Вдруг расступилась вода, и кто-то, огромную

руку

Высунув, ею схватил ожерелье и быстро пропал с

ним.

Вскрикнула громко Бертальда, и хохот

пронзительный грянул

Отзывом крика ее по водам. Тут более рыцарь

Гнева не мог удержать; он вскочил в исступленьи

и в реку

Начал кричать, вызывая на битву с собой всех

подводных

Демонов, никс и сирен; а Бертальда своим

безутешным

Плачем о милой утрате и пуще его раздражала.

Тою порою Ундина, к реке наклонясь, окунула

120 Руку в прозрачные волны и что-то над ними

шептала;

Но поминутно она прерывала свой шепот,

Гульбранду

Голосом нежным твердя: "Возлюбленный, милый,

подумай,

Где мы; брани их как хочешь; со мной же ни слова;

ни слова,

Ради бога, со мною одною; ты знаешь". И рыцарь,

Как ни был раздражен, но ее пощадил. Вдруг

Ундина

Вынула влажную руку из вод, и в ней ожерелье

Было из чудных кораллов; своим очарованным

блеском

Всех ослепило оно. Его подавая Бертальде,

"Вот что, - сказала она, - для тебя из реки мне

прислали,

130 Друг мой, в замену потери твоей. Возьми же, и

полно

Плакать". Но рыцарь в бешенстве кинулся к ней,

ожерелье

Вырвал, швырнул в Дунай и воскликнул: "Ты с

ними

Все еще водишь знакомство, лукавая тварь! пропади

ты

Вместе с своими подарками, вместе с своею роднею!