Остальным, внимательно наблюдавшим за магическим действом, поначалу казалось, что не происходило ничего необычного, однако заклинание набирало силу, голос Дженрозы окреп, зазвучал громче, и всем показалось, что воздух вокруг нее сгустился и задрожал. В какое-то мгновение Линан увидел в ночном небе силуэт огромной змеи, однако изображение так быстро исчезло, что он решил, будто бы ему это померещилось.

Последнее слово заклинания Дженроза почти выкрикнула, и по всему ее телу прошла теплая волна сильного возбуждения.

Она качнулась в седле. Гудон бережно поддержал девушку и раскрыл ее кулак. Печатки исчезли.

– Хорошо, – сказал он. – Помощь придет. – Он снова внимательно огляделся. – Остается только надеяться, что она придет вовремя.

Ласково взяв Дженрозу за подбородок, он спросил:

– Вы можете ехать дальше?

Девушка слабо кивнула и, чтобы доказать свою силу, отстранилась от него и выпрямилась в седле.

– Вот они, там, смотрите! – воскликнул Камаль, указывая на север.

Друзья увидели между двумя низкими буграми на полпути к горизонту двигавшиеся по траве темные зловещие тени.

– Нам не обойти их, – угрюмо произнес Эйджер. – У отряда Рендла отличные кавалерийские скакуны. Они либо загонят наших лошадей, либо сами попадают замертво по пути отсюда до другого края Тира.

– Мы должны попытаться уйти от них! – с жаром крикнул Гудон. – Наши лошади рождены и вскормлены в Океанах Травы, им нет равных в подлунном мире.

С этими словами он пустил свою лошадь в галоп. Остальные лошади без всяких понуканий бросились следом за ней.

Ветер свистел в ушах Линана, бил его в лицо, обжигал кожу и заставлял глаза слезиться, однако сердце юноши было исполнено не страха, а странной веселости. Его возбуждение передалось лошади, и она летела над травой. На какой-то миг юноше показалось, что время как будто остановилось и застыло, что вращение мира зависело только от стука лошадиных копыт, поворачивавших мировую ось с небывалой скоростью. Когда Линан пытался взглянуть в сторону неприятеля, ему казалось, что наемники не приближались.

Однако на самом деле враги отличались не меньшим упорством в погоне. Неожиданно время опять словно остановилось, лошади замедлили бег, и зловещие черные фигуры всадников Рендла начали неумолимо сокращать расстояние между собой и беглецами. Луна, еще недавно казавшаяся такой близкой, высокой и яркой, теперь склонилась к самому горизонту, ночь стала темнее и холоднее. Веселости Линана не осталось и в помине – судьба опять строила для него ловушку, и теперь он испытывал истинный ужас.

Гудон продолжал вести их за собой за запад. Впереди Линан разглядел очертания довольно высокого холма и понял, что четт направлялся именно к этому холму для последней остановки. Юноша взглянул в направлении севера и не увидел там неприятеля, но в следующий миг, словно от толчка он оглянулся. Наемники были совсем рядом, они подгоняли своих коней ударами рукояток мечей. Сперва он увидел пятерых, потом насчитал десятерых и сбился. Уже были отчетливо слышны их боевые крики. Он вновь посмотрел вперед и осознал, что ему с друзьями никогда не удастся добраться до заветного холма, до места последней передышки. Солдаты Рендла должны бы были захватить их сзади, как стая котов захватывает мышей.

Гудон прокричал что-то Дженрозе, однако ветер отнес его слова, так что Линан не смог ничего понять. Он только увидел, как Дженроза кивнула, придержала лошадь и подождала, пока он не поравнялся с ней. Тогда девушка быстро намотала на руку поводья, вцепилась в гривы обеих лошадей и быстро пробормотала ровно шесть слов. Действие этих слов наступило мгновенно – в лошадей словно влилась свежая сила, и они легко понеслись вперед, обгоняя остальных троих всадников.

– Теперь остальные! – крикнул Линан Дженрозе, однако ему показалось, что она его не услышала. – Дженроза, помоги же остальным!

Девушка взглянула на него с такой печалью и отчаянием, что его сердце на миг превратилось в льдинку. Он еще раз оглянулся и увидел, что Гудон, Камаль и Эйджер повернули своих лошадей. Все трое на мгновение остановились, и Линан понял, что они в последний раз смотрели ему вслед. Затем Гудон снял с плеча лук, вложил в него стрелу, и друзья ринулись навстречу врагам с такими громкими боевыми восклицаниями, что казалось, будто в небе задрожали звезды.

– Нет! – выкрикнул Линан. – Нет! Он резко натянул поводья, и его лошадь громко заржала. Когда она остановилась, Линан начал поворачивать ее назад.

– Не делай этого, Линан! – крикнула Дженроза и схватила поводья его лошади, пытаясь остановить его. Ее глаза были полны слез. – Другого выхода у нас нет! Они дарят тебе последнюю возможность. Не делай их гибель напрасной!

Линан повернулся к ней и гневно крикнул:

– А как же ты? Что ты принесешь в жертву для принца Линана?

Она показала на холм.

– Там я остановлюсь. Все те небольшие магические возможности, которыми я наделена, я употреблю, чтобы защитить тебя по дороге на запад. Гудон сказал, что помощь уже вышла, и если мы сможем задержать врагов на достаточное время, то ты сможешь оказаться в безопасности раньше, чем тебя схватят.

Гнев Линана словно испарился.

– Я не хочу, чтобы вы погибли ради меня! – воскликнул он. – Я не хочу, чтобы еще хоть кто-то погибал ради меня!

– Но почему ты считаешь, что выбор за тобой? – спросила Дженроза, и в ее голосе прозвучала едва ли не насмешка. – Ни один из нас не выбирал такой участи, однако ни Гудон, ни Камаль с Эйджером не отступят перед судьбой, и я тоже.

Она схватила Линана за ворот рубашки и притянула его лицо к своему.

– А если бы ты обладал хотя бы десятой долей отваги своего отца, не отступил бы и ты! – Линан отпрянул от нее.