Папа сказал, что ему нужно разобраться в некоторых счетах, и поднялся в свой кабинет. Ванда сунулась было за ним, спросила, не могла бы она помочь. Это Ванда-то, которая не в состоянии сосчитать толком полученную сдачу! Папа скривился и, обернувшись к ней, вздохнул, так что она поплелась прочь, совершенно убитая. Не понимаю, что она в нем находит.

Я подождала еще полчаса и, чтобы убить время, наскоро проглядела заданное на дом. Услышала, как в папином кабинете что-то звякнуло и тут же — негромкое бульканье. Значит, он решил выпить еще. Должно быть, цифры в его счетах уже двоятся.

Я нерешительно мешкала в холле. Было слышно, как Ванда в гостиной шепотом разговаривает по телефону. Я надеялась, что она обзвонит всех своих родственников в Австралии. Это послужит папе уроком, когда ему придется оплачивать огромный счет. Я поднялась в свою комнату, громко топая на тот случай, если Ванда или папа прислушиваются, а минутой позже спустилась на цыпочках, тихо-тихо, прошла через холл и неслышно закрыла за собой парадную дверь, так что замок даже не щелкнул.

Итак, я оказалась на нашей подъездной аллее, сделала глубокий вдох и отправилась в путь — прямо в Латимер. Как удивится Дарлинг! Я ведь думала, что смогу встречаться с ней только после школы, но сейчас мне показалось, что в этом нет никакого смысла — почему, собственно, я не могу убежать к ней и в любой свободный день, если представился случай?

Дарлинг с велосипедом не было. Я спросила мальчика, катавшегося на скейтборде, не видел ли он Дарлинг, но чертенок только передернул плечами. Хорошо еще, что не осыпал меня разными прозвищами. Вообще-то я выглядела более нормально в своих субботних джинсах, рубашке и жакете (все из «Гэпа» — никакой Мойи Аптон). Мне до смерти хотелось показать Дарлинг, что я не всегда выгляжу так, как будто вышла прямо из мультфильма «Близнецы из Сент-Клэр».

Я предпочла подняться по лестнице, так что совсем запыхалась, пока добралась до этажа Дарлинг. Поспешно миновала квартиру миссис Уоткинс и ее дурачка-сына и постучалась в квартиру Дарлинг. Открыла мне ее бабушка. Она выглядела безучастной и как бы постаревшей, волосы были в беспорядке, словно она то и дело запускала в них пальцы.

— О, это ты… Индия, — сказала она, явно с трудом припомнив мое имя.

— Могу ли я видеть Дарлинг?

Она проглотила ком в горле и оглянулась назад.

— Ее нет дома, деточка. Она ушла со всеми детьми.

— О, понимаю. А вы знаете, когда она вернется?

Нэн выглядела встревоженной и только покачала головой. В глубине квартиры кто-то громко орал. Мужчина.

— Беги-ка ты лучше домой, дорогая моя, — быстро проговорила Нэн.

И вдруг тот человек вышел в холл, ужасный тип в клетчатой рубашке и черных джинсах, его грязные и сальные светлые волосы падали на лоб. Глаза были зеленые и какие-то стеклянные.

— Кто ты? — спросил он, уставившись на меня.

Кто он, я знала. Терри, отчим Дарлинг. Это он поставил отметину на ее лице. Я невольно перевела взгляд на его талию. Пояс был там. Я увидела пряжку и вздрогнула.

— Да просто девочка из Паркфилда, — сказала Нэн и кивнула мне: — Ступай же, детка.

Но мужчина с пряжкой шагнул вперед.

— Ты что, товарка Дарлинг, а?

Я кивнула.

— Ну, так где она?

— Я не знаю.

— Конечно, она не знает, Терри. Она ведь думала, что Дарлинг здесь.

— А может, Дарлинг послала ее узнать, не ушли ли мы с ее мамой? — сказал Терри. И вдруг схватил меня за плечи.

— Оставь ребенка в покое, Терри, — резко потребовала Нэн.

Он немного ослабил пальцы.

— Ты уверена, что не знаешь, где Дарлинг?

Я качнула головой, стараясь показать, что ему не удастся напугать меня.

— Отпусти ее, пусть уходит, — сказала Нэн.

— Я ничего такого ей не делаю, — сказал Терри. Он приблизил свое лицо к моему. — Послушай-ка, прелесть моя. Ты скажешь своей маленькой подружке Дарлинг, что ей следует прекратить играть с нами в прятки и возвратиться домой. Из-за нее ее мама чувствует себя очень плохо. Ты скажешь ей, хорошо?

— Скажу, если увижу, — ответила я и высвободила плечи из его рук.

— Вот и хорошо, деточка, а теперь быстренько домой, — сказала Нэн.

Я бежала всю дорогу. И совершенно забыла, что надо войти потихоньку. Папа услышал, как хлопнула дверь, и спустился в холл.

— Индия?! — Он стоял, глядя на меня не слишком трезвым взглядом. — Ты выходила?

— Да, но только… только до углового магазина.

— А! Шоколад, да? — Его лицо посветлело.

— Не говори маме, когда она вернется, ладно?

Он ухмыльнулся и приложил палец к губам.

— Я сохраню твою тайну.

У него немного заплетался язык, но я сделала вид, будто не заметила, что он пьян. Последнее время папа иногда меня пугает, потому что его настроение постоянно меняется, — но все равно он не идет ни в какое сравнение с этим страшным Терри.

Бедная, бедная Дарлинг. Я так боюсь за нее.

Просто не знаю, что мне делать. Я сижу в «Макдоналдсе» тысячу лет. Мы взяли по биг-маку, картошку фри, кока-колу и пепси-колу, потом мороженое под сливочным кремом с жженым сахаром, потом опять разные колы, потом все вместе съели еще одну порцию картошки. Вилли снова отправился на разведку — посмотреть, стоит ли все еще перед нашим домом фургончик Терри. Если все чисто и можно возвращаться, он позвонит. Лоретта дала мне свой мобильник. Она ушла с Бритни домой. Это не страшно, Терри ее не тронет. Он охотится только за мной.