Я почувствовала, что мое лицо вспыхнуло и стало такого же цвета, как папина ветчина.

— Странные? Что ты имеешь в виду? И откуда это известно Белле? Миранда ей показывала мои письма?!

— Нет-нет, успокойся. Отчего ты вскидываешься по всякому поводу? Просто Миранда случайно упомянула, что ты чувствуешь себя довольно одиноко. Ты сама говорила, что очень по ней скучаешь.

— Нет, нисколько. Я совершенно по ней не скучаю.

— Ox, Индия! Как это на тебя похоже! А я как раз собиралась выяснить, когда всем нам было бы удобно пригласить Миранду на уикенд.

— Ну, так можешь раздоговориться, мама, потому что я терпеть не могу Миранду. У меня теперь есть другая подруга.

Не удержалась. Это выскочило само собой. Мама подняла на меня глаза. Даже папа был, кажется, заинтересован. Оба склонили головы в одну сторону — знак вопроса. Я знала, что рассказать все как есть не могу.

— Ну-ну, расскажи нам о ней. Хочешь как-нибудь пригласить ее на чай? — сказала мама.

— Нет.

— Она учится в твоем классе?

— Она…

— Как ее зовут?

— Послушайте, хватит о ней, — сказала я и, вскочив, пулей вылетела из комнаты.

Подымаясь по лестнице, я слышала — они говорили обо мне.

— Ох, дорогой, ну почему она всегда такая колючая? — сказала мама. — Как ты думаешь, у нее действительно появилась наконец в школе подруга?

— Эта школа! Я просто больше не в состоянии платить за нее.

— Что ж, раз это такая проблема, платить буду я — хотя уверена, ты преувеличиваешь свои финансовые трудности.

Они заговорили о работе, о деньгах и начисто забыли про меня. Оказавшись в своей комнате, я подошла к окну и печально смотрела на улицу. Думала я об Анне. Мне нравится тот кусочек в ее дневнике, где она пишет, что не выносит свою мать и с удовольствием дала бы ей пощечину. Но своего отца Анна любит и глубоко уважает. Должно быть, я все еще люблю моего папу, но уважать его больше не могу.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на длинную-длинную авеню. Она была ужасно унылая: серая мостовая, голые коричневые деревья, кремовая штукатурка и дома из бежевого кирпича — а вдали маленькое красное пятнышко. Я всмотрелась. Это была Дарлинг! Она медленно плелась вдоль авеню, лицо было бледное, усталое, челка сбилась, открывая ее безобразный шрам.

Я застучала в окно. Но услышать меня она не могла, даже не взглянула на мой дом. Ломая ногти, я изо всех сил старалась отвернуть шпингалет. Наконец мне это удалось в тот самый момент, когда она проходила мимо нашего дома.

— Дарлинг! — позвала я почти шепотом.

Она обернулась, покрутила головой вправо, влево.

— Я здесь, наверху!

Она подняла голову и увидела меня.

— Индия! — воскликнула она радостно.

— Тсс! — Я приложила палец к губам. — Жди меня там! Я мигом!

Она стояла и покорно ждала меня. Я махнула ей рукой, быстро пробежала через мою просторную спальню, прокралась к лестнице и стала осторожно спускаться вниз.

Мне не хотелось, чтобы мама и папа увидели Дарлинг. Я в точности знала, как они себя поведут. И будут считать, что они были та-а-ак с ней милы.

«О, Дарлинг! Какое необычное имя! Но такое славное!»

«А где ты живешь, малышка? О, в районе Латимер! Я слышала, что там действительно очень приятные квартирки, если войдешь внутрь. И весьма оригинальные — на свой лад».

«Значит, ты и есть подруга Индии, не так ли? Ты должна приходить к нам почаще и играть, сколько вам хочется. И, пожалуйста, не стесняйся, хорошо? Тебе здесь всегда будут очень рады. Правда».

Я знала также, что они будут говорить, когда она уйдет.

Нет, я твердо решила сохранить Дарлинг только для себя. Мама и папа все еще горячо спорили. Дверь в столовую они закрыли, так что слышать их я не могла. Это означало, что и они не могли слышать меня. Я на цыпочках пересекла холл, открыла дверь и, оставив ее приоткрытой, рванулась к Дарлинг.

— Дарлинг! Это фантастика! Ведь я ходила сегодня к тебе, но у бабушки тебя не было. Я его видела, парня твоей мамы, и он такой страшный!

— Можешь повторить это снова, не ошибешься, — сказала Дарлинг. Она хотела, чтобы это прозвучало шуткой, но ее голос дрожал.

— Что он сделал с тобой, Дарлинг?

— На этот раз ничего. Я ушла. Но он все еще там, у Нэн. Я не могу вернуться туда. Не могу…

Она все-таки заплакала, хотя сердито вытирала кулаками слезы.

Я обняла ее. Она вся дрожала в своем ярко-красном пальто. Она казалась такой маленькой! И от этого я почувствовала себя большой и сильной. Я знала, что должна защитить ее. Спасти от этого ненавистного чудовища. Я должна ее спрятать.

И тут меня осенило.

Это же удивительно просто!