– Не будьте столь самонадеянны, – сказала красотка. – Если мисс Лэйн "втянула" кого-то – а ведь вы утверждаете, что все так? – в сомнительное дело, то она должна быть ужасной, низкой, жестокой, отвратительной женщиной. Я просто начинаю ее ненавидеть, а она мне так нравилась до того, как вы пришли.

Она говорила как-то странно. Возможно, это и озадачивало меня.

– Ну, ужасная, низкая, жестокая – это уж слишком. Я не стал бы заходить так далеко. Черт возьми, я ведь даже еще не поговорил с этой каргой! Но что верно, то верно, она не очень-то привлекательна. Правда, я бросил на нее всего один взгляд.

Между тем прекрасное создание с весьма соблазнительными изгибами, с мягкими глазами, не отрывавшимися от моего лица, придвинулось ко мне так близко, что между нами осталось совсем небольшое пространство, всего несколько дюймов, и сказало спокойно и серьезно:

– Но вы и сами не очень приятный человек, так ведь? Я хочу сказать, что не слишком-то хорошо распространять о мисс Лэйн такие ужасные вещи. А если это все не правда? И зачем вы говорите об этом мне, совершенно незнакомому человеку?

– Каюсь, – сказал я, – вы абсолютно правы. Тут я сплоховал. Прошу прощения у вас и у той старой кикиморы, у той жирной звездочетки. Обычно я не разгуливаю, сея клевету и ложь, нанося урон репутациям, но у меня есть небольшой недостаток, который иногда вредит мне. Однако мне было бы жаль с ним расстаться... К чему я клоню? Когда вы так налетели на меня... ну, когда мы встретились... вы меня совершенно ошеломили своей безбрежной привлекательностью. А разве я похож на скалу? И чем ближе вы ко мне, тем меньше во мне благоразумия. Вы понимаете?

– Вполне.

– Отлично. Да, черт возьми, я свалял дурака. Сожалею. Но вы не должны на меня так смотреть до тех пор, пока у меня не появится причина думать иначе. Что, вероятно, не случится и через миллион лет. Я и тогда вряд ли буду считать, что мисс Сайнара Лэйн – милая старая дама с высокими моральными устоями и несокрушимой честностью, славная и обаятельная. А также замечательный астролог, как я где-то слышат. Так вы простите меня, нет? Присоединяйтесь ко мне, и мы вместе съедим пиццу или равиоли...

– Как ваше имя?

– Шелл Скотт.

– Вы частный детектив?

– Верно. Хожу с таким маленьким пистолетом и всем остальным, что в таких случаях полагается. Хотите посмотреть? Не все, а хотя бы часть?

– Готова спорить, что вы никогда не заглядывали к астрологам.

– Готов поклясться, что нет.

– Видите ли, я знакома с несколькими астрологами, в том числе и с мисс Лэйн. Не угодно ли выслушать небольшой совет?

– От вас я приму хоть дюжину советов...

– Учтите: мисс Лэйн не станет даже разговаривать с вами, пока вы не сообщите ей основные данные о себе. Кстати, вы знаете, когда и где родились?

– Я, наверное, произвожу впечатление полного идиота, раз вы спрашиваете о таких вещах...

– Некоторые не знают. Мисс Лэйн довольно эмоциональный и весьма занятой человек, поэтому не ждите, пока она что-нибудь спросит – эта старая эксцентричная дама просто может не заметить вашего присутствия, – назовите ей ваше имя и год, месяц и день вашего рождения. Проявите некоторую фантазию, рассказывая о себе, пусть это звучит драматично, романтично, даже поэтично. Если вы сумеете – а вы, конечно, сумеете, – то расположите ее к себе, потому что она устала общаться с обычными, ничем не примечательными людьми... Может оказаться полезным, если вы улыбнетесь вашей самой замечательной улыбкой...

– Ах! А вы случайно не шутите?

– И попытайтесь вести себя как воспитанный, обходительный, культурный человек, даже если для вас это – непосильное бремя.

– Ну, тут я положу ее на обе лопатки, я выдам ей такой набор любезностей...

– Вам очень поможет, если знаете время суток, когда родились.

– Я это знаю. Я все знаю.

– Нет, не все, – сказала она.

– Я не имел в виду...

Не дослушав, она, почти коснувшись меня, мягко проскользнула мимо – миг, заслуживающий целой поэмы! – и пошла по коридору. Сама ее походка была поэзией, а уж ножки с округлым сиянием икр и лодыжек, стоили сонета. Она не шла, нет – плавно покачивалась и струилась, и ее бедра при этом представляли собой нечто эпическое. Небольшой, но все же достаточный объем ее прекрасного, цветущего... Но довольно, я становлюсь слишком лиричным в своих описаниях! Как бы то ни было, она удалялась от меня, и это было грустно. Хотя, если бы она не удалялась, я не узрел бы всех ее достоинств. Ну а кроме всего прочего, я находился при исполнении обязанностей.

Поэтому я открыл дверь с позолоченными, отделанными синим буквами: "Сайнара Лэйн" – и, все еще продолжая созерцать в своем воображении этот удивительный ритм ее движущихся бедер, вошел в комнату.

Первое, на что наткнулся мой взгляд, была огромная бесформенная груда плоти, расположившаяся на мягком стуле. По некоторым признакам можно было предположить, что плоть эта – женского рода. Леди сидела около низкого белого письменного стола – около, заметьте, а не за ним. Возможно потому, что другой, вращающийся, стул был слишком хлипким даже для того, чтобы выдержать одну ее ногу, не говоря уж об остальном. Она, казалось, ничем не была занята, глядела по сторонам, ни на чем не задерживаясь.