Он вздрогнул и прижал меня к сердцу.

– Лика, - прошептал он.
– Лика, это ты! Ты помнишь меня?

– Конечно, я тебя помню, - удивилась я.
– А в чём дело?

– Ни в чём, хорошая моя девочка, ни в чём. Теперь всё будет хорошо. Мы вместе и всё будет хорошо.

Я стояла, прижавшись к Рефу и позволяла себя целовать под тихий, беззвучный плач. Потом отстранилась.

– Где мы?

– Это не важно, любимая, не важно. Мы вместе, вот что главное…

– Отпусти меня.

– Что?

– Пожалуйста, отпусти. Не трогай!

Реф поспешно разжал объятья, а я вернула себе облик сильфа.

Но на этот раз ничего не забыла.

Итак, я принадлежу к народу сильфов и нахожусь в родном городе. Рядом плачут мои родные и друзья: мама, папа, братья, сёстры и подруги. Даже городской глава всхлипывает.

Пять циклов назад - примерно пять лет человеческого времени - я оказалась в мире людей, в человеческом теле, не помнящая даже своего имени. Недавно познакомилась с учеником Чёрного Ордена, который назвал меня своей невестой, а теперь перенёс домой и вернул мне прежний облик.

– Бедный, - шепнула я и погладила любимого по щеке.
– Как ты страдал без меня.

– Лика?

– Я тебя помню. Если хочешь, я снова стану человеком.

– Пожалуйста, - попросил он прерывающимся голосом.

– Мне это сложно, - призналась я, выполняя его желание.
– Тяжело.

– Что тяжело, родная моя?

– Тело тяжёлое, одежда тяжёлая. Дышать сложно. Я сильф, а не человек.

Родные рыдали уже от умиления.

– Но как ты это делаешь?

– Я не знаю. Но если ты хочешь, чтобы я была человеком, я буду им - ради тебя. Я ведь обещала.

– Ты обещала быть моей, - напомнил Реф.

– Но разве это не одно и то же?

Реф не ответил. Он всё-таки разрыдался и прижал меня покрепче к себе, чтобы это скрыть.

Кто-то почти неощутимо коснулся сзади моего плеча и я поспешно высвободилась из объятий Рефа. Довольно неудобно, что я не могу удержаться в одном и том же облике столько, сколько захочу.

За моей спиной стояла мама. В отличие от большинства на площади, она не плакала, только тревожно поджала губы. Ой. Когда у мамы такое лицо, значит, она очень взволнована.

А чего я ещё ожидала?

– Л'ииикькая, - осторожно начала мама.
– Л'ииикькая, этот молодой человек… Р'ееефь… он действительно твой жених?

Я подтвердила это резким кивком. Мама расстроилась ещё больше.

– И ты… ты любишь его?

– Люблю, мама, - призналась я.

Мама тяжело вздохнула. Логика родительницы мне была не очень ясна. Почему-то, хотя она прекрасно знала, что Р'ееефь и я называли себя женихом и невестой с самого первого дня прибытия (хотя я и забыла об этом, когда снова стала сильфом), она всё-таки надеялась, что это не так. Ну ладно, но, получив подтверждения помолвки, она почему-то надеялась услышать (меня не обманешь!), что я его не люблю. Почему? Казалось бы, единственное, что может послужить оправданием предполагаемого брака, это взаимная любовь, но…

Может быть, мама надеялась брак расстроить?

Пока я размышляла, родители взяли себя в руки.

– В таком случае, юный человек, - произнёс папа, - мы должны вас поздравить.

Р'ееефь рассыпался в благодарностях. Благородное воспитание, время от времени сказывается.

К нам подошёл глава города.

– Если Л'ииикькая теперь помнит свою жизнь среди людей, может быть, она расскажет нам, как… - Он запнулся.
– Как живут наши родные?

– Сейчас?
– смутилась я.

– Лучшего времени не придумаешь, все в сборе.

Это предложение меня не обрадовало. Я беспомощно оглянулась на Р'ееефя, но он ещё мало разбирался в чувствах сильфов, поэтому меня не поддержал. А я не испытывала никакого желания огорчать своих соплеменников рассказом о пропавших родных… но что было делать?

– Да-да, рассказывайте, - поддержали эльфы.
– А то у нас это плохо получается, а вы обижаетесь…

Делать было нечего.

Сильфы молча слушали о том, как каждый из пропавших считает себя человеком, разыскивает других членов гильдии, учится распознавать магию, пользоваться различными предметами для её разрушения, получает специальное "оружие" (не всегда это кинжалы) и всю жизнь скрывается от властей. Я рассказала о тех, кого знала, назвала их человеческие имена - как ни странно, они все легко переводились в наши. Госпожа Кель, например, оказалась К'ееельрой, сестрой самого главы, она исчезла, когда я была ещё была совсем маленькой. Были и другие. Кто-то погиб и мне пришлось, под градом вопросов, которые задавал глава, признаться, что я знаю об их судьбе. Вскоре площадь снова рыдала, на этот раз не от сочувствия, а от горя.

– Она всегда была очень умной девушкой, - вздохнул глава, когда я рассказала всё.
– Ей среди нас было не место - мы-то простые существа, чуждые всякому коварству… Я рад, Л'ииикькая, что вы вернулись и всё вспомнили. Жаль только, мы не можем вернуть остальных…

– Почему вы так уверены в этом?
– тут же вмешался Р'ееефь.

Лицо главы приняло загадочное выражение.

– У вас, наверное, много вопросов к нам, юный человек? Пройдёмте в ратушу и всё обсудим.

– А?…

– Разумеется, Л'ииикькая пойдёт с нами.