Сейчас даже сама война осталась в памяти визарийцев очень смутно, в качестве религиозного мифа, кое-где остатки былой цивилизации обожествлялись. Кстати, христианской церкви на Визаре не было, Ильгет не смогла найти информацию - то ли там ни разу не побывали миссионеры, то ли тамошний народ оказался невосприимчивым к Слову Божьему. Уровень жизни на всем Визаре колебался по шкале Лареда от минус шестого до минус третьего уровня. Попросту это означало, что некоторые визарийцы жили племенами, полуголыми дикарями, охотясь с дротиками на мутировавших слонов или ластоногих морских млекопитающих, а самые высокоразвитые технически (коих, впрочем, было большинство) населяли каменные и бревенчатые деревушки, основным средством передвижения у них был аганк, нечто вроде мутанта лошади, а производственной силой - рабы. Небо для визарийцев было твердым куполом со сверкающими точками, не только об иных цивилизациях, но даже о существовании за этим куполом чего-то, кроме сонма странных языческих богов, эти люди не подозревали.

Последние десятилетия на Визаре все же велось наблюдение, то есть там жил постоянно кто-нибудь из этнографов или агентов, и вот уже лет пять, как неясные, но несомненные изменения привлекли к себе внимание Дозорной Службы. На Визар был направлен собственный агент ДС, и не так давно ему удалось неопровержимо, правда, ценой собственной жизни доказать, что сагоны на планете присутствуют.

Эта информация была закрытой, ее изучали под руководством Дэцина все вместе, собравшись для очередной сессии. Сколько сагонов было на Визаре, как далеко они продвинулись - пока неизвестно, хотя разведчиков туда, разумеется, направили. Одним из таких разведчиков был Арнис, внедрившийся на уже созданный сагонами объект по производству дэггеров.

Очевидно, что сагоны использовали, как часто случается, языческую религию Визара, маскируясь под фантастических тамошних богов, это для них было несложно, со жрецами визарской религии они контактировали из запредельного мира. Сагоны используют новые приемы, редко повторяясь, но их основная цель, как правило, одна и та же: унифицировать как можно больше общественное сознание, добиться единообразной культуры на всей планете… парадокс в том, что это часто происходит и само собой, без вмешательства сагонов, по мере продвижения цивилизации по шкале Лареда. Но в любом случае для визарийцев это было слишком рано. Сагоны, как водится, поддержали своим присутствием самый многочисленный и высокоразвитый народ - гэла, тут же начавший мощную экспансию, обративший целые племена в своих рабов. Тэйфины - жрецы гэла - вовсю контактировали с "невидимыми друзьями", а в подземных залах, куда ссылались пожизненно в наказание преступники и бунтовщики из рабов, уже велось производство дэггеров.

Первая акция планировалась через полгода. Но сейчас уже все бойцы ДС отказались от привычной работы и посвятили себя подготовке.

Прошло Рождество. Затем миновал Новый Год, показавшийся Ильгет бесцветным и грустным, праздник она провела с мужем. И сразу после праздников возобновились совместные ежедневные занятия пятьсот пятого отряда.

Собственно, выдавать себя за гэла, растворяться среди них квиринцы не собирались. Это было совершенно невозможно. Слишком уж разнится внешний облик. Визарийцы, и гэла в особенности, сильно мутировали, отличаясь от стандартного типа Прародины - например, количеством зубов и зарастанием пупка во взрослом состоянии. У многих гэла отрастал небольшой хвостик - начальная стадия той мутации, которая, например, на Крооне привела к возникновению хвостатой расы скаржей. Но главное - невозможно было воспроизвести своеобразный облик гэла, которые поначалу казались все на одно лицо, лунообразное, со скошенными от висков к переносице, как бы треугольными темными глазами, узкими губами и очень своеобразной терракотовой блестящей кожей.

Планировалось, что агенты среди гэла будут выдавать себя за представителей народов Южного полушария, светлокожих и более близких к типу Прародины, хотя по большому счету и они не были похожи на квиринцев. Но это был единственный шанс, да и что останется гэла, кроме как поверить - ведь о существовании иных миров они не знают ничего.

Ильгет продолжала учиться со своей наставницей по программе, чтобы оправдать выданное ей авансом первое воинское звание.

Пита упорно готовился к сдаче минимума (а весной уже и сдал его, испытав особенные трудности, правда, в физической подготовке). Стал самостоятельно изучать азы программирования местных циллосов, потом все же выбрал область программирования бытовых машин (коквинеров, лаваторов, чистящих систем) и роботов. Здесь кое-что было ему знакомо, да и проще, ближе к тому, чем он занимался на Ярне.

В день сдачи минимума Ильгет устроила Пите праздник. Он так и не сошелся ни с кем из ее друзей, да и своих не завел. Поэтому праздновали они вдвоем. Ильгет заказала совсем особенный ужин в ресторане "Сад Ами", и сервировала его дома, Пита был домоседом и не любил никуда выходить. После ужина - при фантомных цветных свечах в темной гостиной - они долго занимались любовью. Ильгет просто не знала, чем еще можно порадовать мужа по-настоящему, но вроде бы, он остался доволен.

После сдачи минимума он избрал себе наставника в выбранной специальности, точнее, наставницу, Майлик Ториэн женщину лет сорока, мать семерых детей, давно занимавшуюся программированием бытовых машин. Вместе с наставницей Пита занимался почти ежедневно, да еще много учился дома, сам.

Судя по всему, любовницы у него не было. Правда, Пита завел манеру ходить в сеть на эротические сайты и заниматься там флиртом… переходящим в виртуальные оргии - при голографическом изображении и с эффектом присутствия, разве что не осязательным. Зато в те вечера, которые Пита проводил в сети, он уже не приставал к Ильгет.

В эти вечера она, конечно, все равно не выходила из дома, и о том, чтобы провести время с друзьями, не было речи. Но ведь и для нее тоже существует Сеть…

Чаще всего Ильгет встречалась там с Иволгой.

Иволга казалась ей неким идеалом - сильная, иногда резкая, холодная, строгая к себе и другим, Ильгет хотелось бы быть такой. Такой практичной, жесткой, уверенной. Она иногда не понимала, что, собственно, Иволга находит в ней. Иногда не понимала и саму Иволгу. И все же общение с ней - как буквально с любым квиринцем - стало для Ильгет отдыхом.

Реальная Коринта прекрасна. Но не менее прекрасен виртуальный мир Квирина - бездонный, кажется, бродить по нему можно почти бесконечно. Ильгет любила посидеть в пространстве Иволги, просторной голубой дворцовой зале, с полками книг-переводов, с окнами, за которыми менялись терранские пейзажи. Иволга утверждала, что не тоскует по Терре, что она квиринка - но любимым ее занятием по-прежнему оставались переводы с терранских языков, Ильгет с удивлением узнала, что Иволга - весьма известный в Коринте переводчик. Бывая в этом виртуальном дворце, Ильгет постепенно проникалась терранской культурой, в особенности, родной культурой Иволги, русской.