Ей показалось, что Пита снова изменился. Перестал играть в школьника перед злой директрисой, как-то расслабился. В глазах его появилось искреннее выражение.

— Иль…

— Да?

— Иль, я ведь к тебе пришел… знаешь… ты прости меня, дурака. Я знаю, что наделал много глупостей. Причинил тебе много боли.

Он встал, сделал шаг к ней. Ильгет невольно тоже поднялась, напряженно глядя на него.

Неужели это серьезно? Но ведь любой человек может искренне покаяться… ведь он в церковь ходит. Неужели понял?

Но что делать с этим ей?

Ей-то как жить?

Руки Питы легли на ее плечи. Знакомое тепло обволакивало - и ничего нельзя сделать с этим. Ничего.

— Ты ведь хочешь быть со мной, - прошептал он.

— А ты?
– бессильно спросила Ильгет.

— Я люблю тебя, - сказал Пита и прижался. Ильгет замерла в его объятиях, не смея вырваться, не двигаясь. Но ведь нельзя же так… нельзя. Вдруг она услышала сдавленные всхлипы.

Он плакал.

— Я ведь люблю тебя, - шептал он и гладил ее по голове, - ты же знаешь… ты же все равно для меня…

Господи, что же делать? Слезы покатились по щекам. Как жалко его… как тяжело. И ведь это муж все-таки… ведь венчание-то все-таки было… или не было… или было недействительно… но если он сам, сейчас, говорит, что хочет быть с ней, что признает ее своей женой… ведь это преступление - не дать ему шанса?

Господи, что же мне делать, помоги!

Ильгет осторожно высвободилась. Провела рукой по плечу Питы.

— Ты прости меня, - сказала она, - но уже поздно. Я не могу.

Пита молча смотрел на нее, словно не понимая слов.

— Я… люблю другого человека, Пита, - сказала она, - я выхожу замуж.

Молчание резало слух, словно "песня смерти".

— И ты… ты иди. Уже поздно… прости.

Следующая перемена была стремительной. Новая маска. Ярость оскорбленного мужчины.

— Вот как?
– резко и ехидно спросил Пита, - значит, такая ты у нас праведная! Будем знать, что ж… Мне, значит, на пять лет запретили венчание, я, значит, неправильный муж, а ты у нас святая! Только вот ты приврала немного, нет? У тебя уже был любовник, просто ты не посчитала нужным это афишировать!

— Перестань, - безжизненным голосом произнесла Ильгет. Господи, ну почему он так легко причиняет ей душевную боль? Ведь чушь же говорит. Чушь!

— Да? Нет, все очень просто, конечно же! Она подает в церковный суд, якобы плохой муж ее обманул. А о том, что у нее самой давно любовник - это священникам знать не обязательно.

— Отец Маркус в курсе наших отношений с Арнисом. С того момента, как я здесь, - сказала Ильгет.

— Думаю, что он не обо всем в курсе! Эх, Ильке, Ильке! Ну не стыдно тебе?
– он покачал головой укоризненно, - ну хоть бы Богу-то не врала! У меня-то ведь никого нет. Никого! Я к тебе, по-честному, поверил в твои уверения в любви и преданности. Ага, вот она, твоя любовь и преданность. Только не мне. Какой же я дурак! Почему же я такой лох, почему я так легко поддаюсь на манипуляцию!

В его голосе была неподдельная боль.

— На какую манипуляцию?

— На твою, на какую же еще. Ты же просто мастер, я поражаюсь, как ты умеешь людьми манипулировать!

— Да ты о чем вообще?

— Что, не понимаешь?
– он горестно покачал головой, - ты зачем дурочку-то строишь? Ты ведь умная. Ты прекрасно все понимаешь.

"А если он расскажет священнику?
– Внутри заледенело от этой мысли, - то есть что он расскажет? Я не сделала ничего греховного, у нас не было отношений с Арнисом до самой помолвки. Никаких. Мы не были любовниками. Но ведь он и соврет - недорого возьмет. Просто пойдет и оклевещет…"

Ильгет почувствовала, как ноги медленно подгибаются. Оперлась руками о спинку дивана.

"Нам запретят венчание… отложат… за такое дело могут и лет на 10 отложить… Господи! Мы же не проживем 10 лет… это очень маловероятно. Господи, за что?!"

— И что ты за человек?
– продолжал Пита, - ни совести нет, ни… А, - он пошел к двери.

Ильгет медленно опустилась на диван. Андо тут же подскочил к ней.

— Ильгет, а пирожки?

— Знаешь что, - сказала она, - давай я тебе лучше кинушку поставлю… хочешь?

Какие там пирожки… какие дети…

— Сбежал я от них, - сказал Арнис, - ну их, думаю. Лучше пойду к Ильке.

Он погладил Ноку и взял на руки золотистого щенка.

— Арнис, посмотри!
– Андо настойчиво тянул его в кабинет. Ильгет против воли слегка улыбнулась. Андо хотел показать Арнису построенный из вариопласта домик.

— Ты есть хочешь?
– спросила она вслед.

— Не… там была жратва. А маленькая где?

— Спит, - сказала Ильгет. Лайну она уложила в спальне.