Несколько секунд Сэм ошеломленно смотрел на поверженного шамана, а затем повернулся к Мэгги. Собственный поступок глубоко потряс ее. Выпавшая из рук дубинка загрохотала по гранитным булыжникам.

— Нож, — произнес Сэм, отвлекая Мэгги от безжизненного тела шамана.

Он кивнул в сторону кремневого ножа и развернулся спиной к девушке, показывая связанные запястья.

— У меня свой, — сказала Мэгги, тотчас же приходя в себя.

Она оглядела площадь, выхватила из-за пояса золотой кинжал и быстро перерезала веревки. Юноша вскочил на ноги, потирая запястья, и нагнулся над Камапаком. Шаман не шевелился, но его грудь поднималась и опускалась. Сэм облегченно вздохнул. Значит, инка лишь потерял сознание.

Освободив Нормана, Мэгги передала золотой кинжал Сэму, а затем помогла фотографу встать.

— Сможешь бежать?

Норман неуверенно кивнул.

— Если придется...

Поблизости послышались голоса. Где-то визжала женщина.

— Похоже, что придется, — заметила Мэгги.

Все трое одновременно повернулись, однако было уже поздно.

Со всех улиц и переулков сюда бежали вооруженные мужчины и женщины. Сэма и его спутников оттеснили на середину площади.

Сэм заметил, что Норман зажал в кулаке кремневое лезвие шамана.

— Свой язык я им так просто не отдам.

— Где Денал? — прошептал Сэм.

— Я оставила его с винтовкой, — ответила Мэгги. — Он должен был отвлечь инков, чтобы я смогла вас освободить. Мы собирались встретиться в джунглях.

— По-моему, ваш план не сработал, — заметил Норман и показал кремневым ножом. — Смотрите.

Один из охотников держал в руках винчестер Сэма — так, словно это ядовитая змея. Инка понюхал кончик дула и сморщил нос.

— Денал... — пробормотала Мэгги.

Мальчика нигде не было видно.

Позади ребят раздался чей-то грубый голос. Они оглянулись. Сквозь толпу протискивался Пачакутек в полном облачении, от короны с перьями до роскошной мантии. Он поднял жезл, ярко блеснувший в первых лучах солнца.

Инка медленно заговорил, и Норман начал переводить:

— Мы поймали чужеземцев. Инти взошел и ждет своей жертвы. Оживи, Камапак, и почти богов.

В сторонке трое женщин хлопотали возле шамана. Они омыли его лицо холодной водой и с приговорами растерли ему руки и ноги. Руки Камапака медленно зашевелились. Затем его глаза распахнулись. Некоторое время он казался слепым, пока не вспомнил о нападении. Во взгляде Камапака сверкнул гнев. Слабо оттолкнув женщин, шаман кое-как поднялся на ноги. Он пошатнулся, однако один из охотников поддержал его.

Камапак заковылял к вождю.

Пачакутек снова заговорил, на этот раз по-английски, отводя от студентов глаза.

— Отдать Инти кровь — великая честь. Вы опозорили нашего бога сопротивлением.

К тому времени солнце уже достаточно поднялось, и его лучи хлынули на середину площади. Сэм помахал кинжалом, ярко засиявшим в утреннем свете. Опозорили или нет, а он не собирался просто так отдавать свою кровь, не пустив прежде кровь тем, кто к нему первым сунется. Он поднял кинжал и пожалел, что у него нет оружия посерьезнее, которое внушило бы противникам ужас.

От этой мысли рукоятка кинжала потеплела, а золотое лезвие задергалось, вытягиваясь и извиваясь, пока не приобрело форму готовой к броску змеи. Сэм застыл, боясь пошевельнуться и не представляя, чего еще ожидать.

Он не сводил глаз с преобразившегося кинжала. Золотые зубы змеи блестели на солнце, угрожая собравшейся толпе.

Как только начались эти чудеса, Пачакутек отпрянул назад. Теперь он вернулся на свое место. Глаза вождя округлились от благоговейного страха.

Сэм не понимал, как произошла трансформация, но догадывался, что инки никогда не видели волшебного кинжала. Он поднял золотого аспида высоко вверх.

Подражая Сэму, Пачакутек поднял жезл. Веки вождя слегка опустились, словно он молился. Внезапно золотой символ солнца, венчавший его жезл, расплавился и преобразился в такую же змею. Обе рептилии смотрели друг на друга.

Настала очередь Сэма попятиться назад. Он встретился взглядом с Пачакутеком. В глазах вождя больше не было гнева — только слезы.

Стоявший рядом с Пачакутеком Камапак упал на колени и склонил перед Сэмом голову. Люди на площади последовали примеру шамана, прижимая лбы к камням.

Пачакутек опустил жезл и шагнул к студентам, широко раскинув руки.

— Тебя благословил Инти. Солнечный бог мочика прислушивается к твоим желаниям. Ты один из избранных Инти! — Он остановился перед Сэмом и протянул руку. — В нашем доме ты будешь в безопасности. Все вы!

Сэм слишком растерялся, чтобы как-то отреагировать. Неожиданная смена настроения среди инков обескураживала. Но Сэм не мог полностью поверить в подобное изменение, как не мог и понять, что же случилось с кинжалом.